Но радость от того, что Андрей встал на мою сторону, продлилась недолго. Следующей в бой пошла уже настоящая «тяжёлая артиллерия». Марина вдруг всхлипнула так громко и наигранно, будто ей только что сообщили страшную новость, уткнулась лицом в ладони и разрыдалась на всю кухню.
— Я так и думала! — завыла она, захлёбываясь слезами. — Я всегда чувствовала, что вы меня терпеть не можете! Родной брат пожалел денег на мою свадьбу! Да какой тогда смысл вообще замуж выходить, если собственная семья от меня отказывается?!
Антон неловко похлопал её по плечу, но вмешиваться не рискнул. Вид у него был такой, словно он предпочёл бы прямо сейчас раствориться в воздухе.
— Довели девочку! — гаркнула Галина Павловна и резко поднялась из-за стола. — Андрей, я тебя не для этого растила! Тряпка! Жена свои гроши прижала, а ты готов родную сестру унизить и в грязь втоптать! Мы же семья! Сегодня вы поддержите нас, завтра мы вам руку протянем!
— Интересно, чем именно вы нам потом поможете, Галина Павловна? — тут уже я не выдержала. — Добавите нам недостающую сумму на трёхкомнатную квартиру? Или Антон из своих «криптоинвестиций» выделит нам часть капитала? Простите, но я в это не верю.
Свекровь аж задохнулась от ярости и демонстративно схватилась за грудь.
— Ах ты корыстная… — прошипела она, глядя на меня так, будто я совершила преступление века. — В моей семье таких расчётливых никогда не было! Убирайтесь из моего дома! И чтобы ноги вашей здесь не было, пока не приползёте с извинениями!
Повторять нам не понадобилось. Мы с Андреем без лишних слов вышли в прихожую, оделись под нарастающие рыдания Марины и громкие причитания Галины Павловны о неблагодарном сыне, который променял мать и сестру на жену.
До дома мы ехали в полной тишине. Только уже в квартире Андрей остановился, тяжело выдохнул и крепко прижал меня к себе.
— Ирин, прости, — сказал он глухо. — Я правда не знал, что они такое придумали. Думал, попросят помочь, сколько сможем, без давления. Но требовать твои наследственные деньги… Это уже вообще за пределами нормального.
Я была ему искренне благодарна. В тот вечер мне казалось, что самое неприятное осталось позади. Мы чётко показали, где проходят наши границы, и теперь Галине Павловне, хочешь не хочешь, придётся сбавить аппетиты и устраивать свадьбу дочери по своим возможностям.
Как же сильно я тогда заблуждалась.
Прошло почти две недели. Галина Павловна и Марина нас демонстративно игнорировали: ни звонков, ни сообщений, ни обычных семейных претензий. Я, честно говоря, только радовалась этой паузе. Наконец-то можно было спокойно заниматься работой, домом и не ждать очередного скандала.
В тот злосчастный четверг я вернулась с работы раньше обычного. Руководство отпустило нас после обеда, у меня разболелась голова, и единственным желанием было добраться домой, заварить чай и полежать в тишине с книгой.
Я подошла к двери своей квартиры, вставила ключ в замок — и замерла. Ключ не проворачивался. Дверь была заперта изнутри на щеколду.
Я нахмурилась и нажала на звонок. В голове мелькнуло: может, Андрей взял отгул, пришёл домой раньше и уснул?
За дверью послышались тяжёлые шаги. Потом щёлкнула задвижка. Дверь открылась — и я застыла на месте, не сразу поверив тому, что вижу.
На пороге моей добрачной квартиры стоял Антон, жених Марины. В одной руке он держал надкусанный бутерброд с нашей колбасой, а из-за его плеча выглядывала невероятно довольная Галина Павловна с тряпкой для пыли.
— О, пришла наконец, — усмехнулась свекровь и окинула меня взглядом хозяйки, будто это она здесь жила последние годы. — Мы тут с ребятами всё обсудили и приняли решение. Раз уж денег на свадьбу Марины ты пожалела, значит, компенсируешь это жильём.
Она говорила спокойно, уверенно, почти буднично, словно речь шла не о моей квартире, а о старой табуретке.
— Квартирка у тебя всё равно маленькая, для будущих детей не подходит, — продолжила она. — Мы с Антоном уже вещи перевезли. А вы с Андреем пока поживёте на съёмной, ничего страшного.
У меня на несколько секунд будто отключилось тело. Руки похолодели, ноги стали ватными. Я стояла на пороге собственной квартиры и пыталась осмыслить услышанное.
То есть если я не отдала деньги — должна отдать жильё? Они реально привезли сюда свои вещи?
— Вы… вы совсем с ума сошли? — выдавила я и сделала шаг внутрь.
В прихожей уже стояли два огромных баула, розовый чемодан Марины и несколько картонных коробок. Из кухни тянуло запахом подгоревшей яичницы, а у стены валялись чужие кроссовки.
— Ирина, давай только без спектаклей, — заговорила Галина Павловна тоном взрослого человека, объясняющего очевидные вещи капризному ребёнку, и вытерла руки о моё кухонное полотенце. — Мы всё разумно рассчитали. Эту квартиру вы будете сдавать, деньги пойдут Марине на свадьбу как компенсация. А вы с Андреем молодые, зарабатываете нормально, снимете что-нибудь на окраине. Андрей — мой сын, он обязан помогать сестре!