Там, по ее словам, должен был стоять огромный белоснежный шатер прямо у воды, с видом на озеро и закат. Платье Марина хотела только из дорогого дизайнерского салона — никакого, как она выразилась, «магазинного ширпотреба». Гостей планировалось не меньше восьмидесяти человек, хотя я искренне не понимала, откуда у них вообще наберется такая толпа близких. В список также входили кавер-группа, фотограф за сорок тысяч гривен, оформление живыми цветами, красивые арки, ведущий, фейерверк и еще десяток пунктов, от которых у меня начинал дергаться глаз.
— Марин, — наконец не выдержал Андрей и осторожно ее остановил, когда общая сумма уже перевалила примерно за шестьсот тысяч гривен. — Вы вообще прикидывали, сколько это все будет стоить? Это же не копейки. Антон, у тебя что, бизнес резко пошел вверх?
Антон моментально залился краской и опустил глаза в тарелку, будто там вдруг обнаружилось что-то невероятно интересное.
— А при чем здесь Антон? — тут же возмутилась Галина Павловна, бросившись на защиту будущего зятя. — У парня сейчас временные сложности с торговлей, такое с каждым бывает. Зато чувства настоящие! Неужели на таком дне надо считать каждую гривну? Свадьба, между прочим, один раз в жизни бывает!
— Допустим, — произнесла я как можно спокойнее, стараясь не повышать голос. — Но вы уже решили, откуда возьмете деньги на все эти желания?
После моего вопроса за столом повисла тяжелая, неприятная тишина. Марина сразу перестала сиять, обиженно поджала губы и выразительно посмотрела на мать. Галина Павловна сделала глубокий театральный вздох, скрестила руки на груди и перевела взгляд на меня.
И взгляд этот был липкий, неприятный, будто меня сейчас оценивали не как человека, а как кошелек с ножками.
— Ириночка, милая, — начала свекровь приторным голосом, от которого у меня внутри все напряглось. — Мы ведь с тобой не посторонние. Мы семья. А в нормальной семье принято поддерживать друг друга, особенно когда речь идет о таком важном событии.
По спине пробежал холодок. Я повернулась к Андрею. Он сидел с растерянным лицом и явно не понимал, куда клонит мать.
— Я, конечно, оформлю кредит, — продолжила Галина Павловна тоном человека, который уже принес себя в жертву ради всеобщего счастья. — Думаю, тысяч двести гривен мне одобрят. Марина еще свои отпускные вложит. Но этого же все равно катастрофически мало. Там ведь и кольца нужны, и машины, и банкет, и всякие мелочи…
— Мам, ну мы с Ириной можем подарить тысяч двадцать гривен, — попытался сгладить ситуацию Андрей. — Больше сейчас не потянем, ты же сама знаешь, какие цены.
Галина Павловна посмотрела на сына снисходительно, почти с жалостью, как на ребенка, который сказал милую, но совершенно глупую вещь.
— Сынок, двадцать тысяч гривен при таком размахе — это даже не помощь, а смешная мелочь. Я говорю о настоящей поддержке. Ирина, — она снова уставилась на меня, и голос ее стал заметно жестче. — У тебя ведь деньги на депозите лежат. Те самые, которые от дедушки остались. Восемьсот тысяч гривен, если я правильно помню?
В комнате стало настолько тихо, что я отчетливо услышала тиканье настенных часов.
Я несколько секунд просто смотрела на нее и не могла поверить, что это произнесено всерьез. Мне даже показалось, что сейчас кто-нибудь рассмеется и скажет, что это неудачная шутка. Я уже открыла рот, чтобы ответить, но свекровь не позволила мне вставить ни слова.
— Деньги у тебя просто лежат без дела, — уверенно заявила она, будто выступала экспертом Нацбанка. — Их же инфляция съедает. А здесь такое событие в семье! Твои накопления пойдут на свадьбу Марины, а потом мы… ну, как-нибудь разберемся, сочтемся.
Она улыбнулась мне почти ласково, не отводя глаз. По ее виду было понятно: Галина Павловна уверена, что при муже, его сестре и ее женихе я не решусь отказать прямо за столом. Она решила, что поставила меня в безвыходное положение.
Только вот мой ответ явно не входил в ее аккуратно выстроенный план.
Я медленно положила вилку на тарелку, промокнула губы салфеткой и посмотрела свекрови прямо в глаза. Внутри у меня все кипело от такой наглости, но голос, к моему собственному удивлению, прозвучал ровно.
— Галина Павловна, вы, наверное, шутите. Эти сбережения появились после продажи дедушкиной дачи. Мы с Андреем откладываем их на расширение жилья. И ни на какую свадьбу я эти деньги отдавать не собираюсь.
Тишина стала уже не просто неловкой, а звенящей. Марина несколько раз хлопнула своими нарощенными ресницами, будто я вдруг заговорила на незнакомом языке. Антон поспешно уткнулся в телефон, старательно изображая человека, которого происходящее вообще не касается.
А лицо Галины Павловны пошло красными пятнами.
— Это как понимать — не собираешься? — сладость из ее голоса исчезла мгновенно, уступив место холодному металлу. — Ирина, ты вообще слышишь себя? У девочки главный праздник в жизни! А ты сидишь над своими деньгами, как дракон над кладом! Вам что, прямо завтра рожать и срочно стены раздвигать?
И тут Андрей наконец будто очнулся.
— Мам, стоп, — резко сказал он, нахмурился и отодвинул тарелку в сторону. — Ты сейчас серьезно предлагаешь Ирине отдать ее личные восемьсот тысяч гривен на это гулянье? Вы с Мариной вообще понимаете, что говорите?
Я мысленно выдохнула: по крайней мере, муж не поддался на это давление и не стал молча поддерживать их безумный план.