— Антон, на выход, — произнесла я негромко, но так ледяно, что у меня самой по спине пробежал холодок. — А вы, Галина Павловна, начинайте собирать свои вещи. У вас ровно десять минут.
— Это ты мне тут условия ставить вздумала?! — сорвалась свекровь, в одну секунду потеряв вид заботливой и рассудительной матери. — Мы у Андрея ключи взяли и дубликат сделали, когда он в воскресенье к нам заезжал! Имеем полное право! Это жильё моего сына!
— Это моя квартира, купленная до брака, — отчеканила я. — И если через десять минут вы не исчезнете отсюда вместе со своими коробками и этим полуголым «криптоинвестором», я звоню в полицию. А заодно вызову психиатрическую бригаду и объясню, что ко мне в дом ворвались посторонние люди.
Я вытащила телефон, не отводя от них взгляда, набрала Андрея и сразу включила громкую связь. Он ответил почти сразу, после пары гудков.
— Ира? Привет. Что случилось? Почему так рано звонишь?
— Андрей, ответь мне прямо. Ты давал своей маме ключи от нашей квартиры и разрешал ей, Марине и Антону переехать сюда жить?
На том конце на несколько секунд повисла глухая тишина. Потом голос мужа прозвучал уже совсем иначе — растерянно и резко:
— Что? Какое ещё переехать? Я маме оставлял ключ на прошлой неделе, когда мы уезжали за город, чтобы она цветы полила! Ирина, они сейчас у нас дома?
— Да, Андрей. Твоя мама решила, что раз я не дала два миллиона гривен на свадьбу Марины, мы обязаны съехать на съёмную квартиру, а мою сдавать и отдавать деньги твоей сестре.
— Никого никуда не отпускай! — рявкнул Андрей так, что Антон в прихожей нервно перемялся с ноги на ногу. — Через пятнадцать минут буду.
Галина Павловна, услышав сына, сначала будто посерела лицом, а потом тут же перешла на жалобный тон:
— Андрюша, ты как с матерью разговариваешь? Мы же ради семьи стараемся! Это Ирина тобой крутит как хочет!
Но я уже не собиралась участвовать в этом спектакле. Просто встала в проходе, сложила руки на груди и молча перекрыла им дорогу дальше в квартиру. Выйти я им тоже не мешала — пожалуйста, дверь рядом. А вот хозяйничать в моём доме больше никто не собирался.
Андрей примчался минут через двадцать. Лицо у него было белое, как стена, только глаза горели от злости. Таким я его ещё не видела. Он не стал кричать, выяснять отношения или слушать оправдания. Молча вынес на лестничную площадку сумки Антона, потом схватил самого жениха за ворот и выставил следом. После этого повернулся к матери и крепко взял её под локоть.
— Мама, запомни раз и навсегда: ключей от нашего дома у тебя больше не будет. Никогда. Если ты ещё хоть раз полезешь в наши деньги, наше жильё или позволишь себе оскорбить Ирину, я заблокирую твой номер и буду считать, что у меня нет ни матери, ни сестры. Понятно?
— Ах вот как! Променял родную мать на бабу! На её деньги позарился! — визжала Галина Павловна, пока Андрей выводил её за порог. — Подавитесь своими миллионами, невестка! Пусть эта квартира вам поперёк горла встанет!
Андрей захлопнул дверь, забрал у матери ключи, провернул замок и ещё закрыл задвижку изнутри. Потом сел на пуфик в прихожей, опустил голову и закрыл лицо ладонями. Ему было стыдно. Очень стыдно — не за себя, а за тех, кого он столько лет называл семьёй.
Прошёл месяц.
Замки мы, конечно, поменяли в тот же вечер. О каком-либо общении с Галиной Павловной и Мариной теперь речи не идёт. Они успели обойти почти всю родню и рассказать всем желающим, что я жадная чудовище, а Андрей — неблагодарный предатель, который отвернулся от матери ради жены. Даже какая-то двоюродная тётка мужа попыталась демонстративно «отречься» от нас, но Андрей быстро и доходчиво объяснил ей направление дальнейшего движения.
Свадьба Марины и Антона в итоге так и не состоялась. Как только стало понятно, что ни лёгких денег, ни бесплатной квартиры не будет, а банк одобрил Галине Павловне кредит всего на двести тысяч гривен, великий «криптоинвестор» Антон внезапно растворился. Причём исчез он не с пустыми руками — прихватил остатки отпускных Марины.
А мы с Андреем недавно забрали свои накопления из банка и наконец оформили покупку. Мою однокомнатную квартиру продали, добавили те самые дедушкины два миллиона гривен и взяли отличную трёхкомнатную.
Документы оформили спокойно, по закону и по здравому смыслу: так, чтобы всё было честно между нами и чтобы больше ни один чужой нос не сунулся в наш семейный бюджет.
И знаете, какой вывод я сделала после всей этой истории? Семья — это не те, кто готов вытряхнуть из тебя последнее, прикрываясь кровным родством и красивыми словами. Семья — это человек, который встанет рядом с тобой плечом к плечу и защитит ваш дом даже от собственных родственников, если те окончательно потеряли берега.