В этот момент один из подростков подошёл совсем близко и, делая вид, будто тянется за товаром на самой верхней полке, неловко задел Ларису плечом.
Она только нахмурилась, но промолчала. Наконец заметила нужную упаковку печенья, положила её в корзину и направилась к кассе. Уже там, потянувшись за кошельком, Лариса с неприятным холодком поняла: в кармане его нет.
И тут всё сложилось в одну картину. Парень толкнул её вовсе не случайно. Пока она отвлеклась на полку, он успел вытащить кошелёк. Лариса мысленно обругала себя за доверчивость и невнимательность. А троицы подростков в магазине уже и след простыл.
— Вот ведь, старая я растяпа… кошелёк, кажется, дома оставила, — сказала она кассирше, стараясь говорить спокойно. — Можно я продукты здесь оставлю? Сбегаю за деньгами, я совсем рядом живу.
Кассирша недовольно поджала губы, но всё же кивнула и отодвинула корзину в сторону.
Лариса быстро вышла из магазина. И почти сразу, завернув за угол здания, увидела тех самых мальчишек. Память у неё была цепкая: одного она запомнила по зелёной толстовке. Именно этот рукав мелькнул у неё перед глазами, когда подросток тянулся к верхней полке.
Лариса сделала вид, что не обращает на них внимания. Но, проходя мимо, резко ухватила мальчишку за зелёный рукав. Он стоял ближе остальных.
Двое его приятелей тут же сорвались с места и убежали, даже не оглянувшись. Тот, кого она держала, тоже попытался вырваться, но Лариса вцепилась крепко.
— Чего вам надо? Отпустите! — дёрнулся он.
— Кошелёк зачем взял? Деньги понадобились? Или дружки уговорили? — Лариса кивнула в сторону, куда умчались остальные.
— Ничего я не брал! Пустите! — снова рванулся парень, и ткань на рукаве угрожающе затрещала.
— Не крутись, а то совсем рукав оторву, — спокойно сказала Лариса. — Ты ведь не плохой. По глазам вижу.
— Да отстаньте вы! — Он опять дёрнулся, и шов на плече расползся. — Не я это! Я ничего не крал!
— Тогда кто? И чего так вырываешься? Мать за толстовку потом ругать будет.
Парень вдруг насупился и буркнул:
— Не будет. Нет у меня матери.
— А где же она? Отец-то хоть есть?
— Не ваше дело, — огрызнулся он.
На этот раз он рванулся с такой силой, что рукав почти отделился от толстовки. Лариса разжала пальцы.
— Ненормальная! — выкрикнул мальчишка и бросился прочь.
Она проводила его взглядом. Рукав отрывать ей вовсе не хотелось. Ей хотелось остановить его, поговорить, понять. Лариса была уверена: у каждого поступка есть причина. И если сейчас махнуть рукой, эти подростки так и будут вытаскивать кошельки у невнимательных покупателей.
В кошельке денег было немного, но всё равно было обидно. Лариса никогда не носила с собой лишнего: боялась и потерять по рассеянности, и потратить на ненужное. Пришлось вернуться домой, взять деньги и снова идти в магазин за оставленными продуктами.
Через два дня она опять увидела того парня во дворе. На нём была всё та же зелёная толстовка, только рукав теперь держался криво, пришитый грубыми, неровными стежками. Заметив Ларису, мальчишка помялся, подошёл ближе и молча протянул ей кошелёк — разумеется, уже пустой.