В тонкости этих схем Дмитрий почти не вникал.
Его занимало совсем другое: все новые договоры теперь шли через фирму, которую он в глубине души считал своей. Просто, как ему казалось, на время записанной на жену.
— Главное, чтобы процесс не останавливался. Потом всё вернём назад, как и было, — не раз говорил он.
Я каждый раз кивала:
— Разумеется.
И здесь мне приходится сказать честно: где-то через месяц мне уже стало нравиться, что он ничего не замечает.
Поначалу я просто выстраивала защиту для себя. Но потом поймала себя на странном, почти ребяческом удовольствии. Дмитрий приходил домой, кидал ключи на тумбу в прихожей и с важным видом рассказывал, какие решения он сегодня принял в новой компании. Хотя половину этих решений я утвердла ещё утром, до его появления в офисе.
Иногда мне очень хотелось прямо за ужином поднять глаза и спокойно сказать ему правду.
Но я молчала.
Просто сидела, жевала салат и слушала.
Наверное, это было мелко. В чём-то даже некрасиво.
Но после стольких лет, когда мои идеи он выдавал за собственные, я впервые позволила себе не вытаскивать его из ловушки собственного самодовольства.
Самое смешное заключалось в том, что я ведь не лгала.
Бизнес действительно работал.
Только прежнего «как было» уже больше не существовало.
Я собрала новую бухгалтерию, заменила часть подрядчиков, сама прошла по договорам с поставщиками и впервые за десять лет смогла принимать решения без Дмитрия за спиной, который обычно снисходительно объяснял мне, что женщинам лучше держаться подальше от «настоящих дел».
Спустя три месяца «НовыйГрад» уже уверенно держался на плаву. «СтройГрад» тем временем продолжал закрывать старые долги, рассчитываться по обязательствам, но несколько неудачных объектов всё равно тянули компанию ко дну.
И вот однажды вечером Дмитрий позвал меня в домашний кабинет.
Он сидел за столом в обычной футболке, перелистывал папку с бумагами и выглядел почти удовлетворённым.
— Ну что, Марин, пора возвращать всё на место, — сказал он буднично. — Я с Кириллом уже обсудил. Завтра заедем к нотариусу, ты подаришь мне долю. Пятнадцать минут — и тема закрыта.
Я опустилась в кресло напротив и ровным голосом ответила, что завтра никуда не поеду.
Дмитрий ещё несколько секунд продолжал перебирать документы, поэтому до него не сразу дошёл смысл сказанного. Потом он поднял глаза и переспросил, что именно я имею в виду.
Я повторила уже без обиняков:
— Долю в «НовомГраде» я тебе передавать не буду.
Сначала он усмехнулся. Потом посмотрел внимательнее, будто ждал, что я сейчас улыбнусь и признаюсь в глупой шутке. Но я молчала. И его улыбка медленно исчезла.
— Ты это серьёзно?
— Более чем. Ты оформил на меня сто процентов доли. Я единственный участник общества и его генеральный директор.
Дмитрий неторопливо положил ручку на стол.
— Марин, давай не будем устраивать спектакль. Мы оба отлично понимаем, для чего фирму записали на тебя. Ты была просто номинальным владельцем.
— Покажи документ, где это зафиксировано.
Он открыл рот, но на мгновение сбился.
— Кирилл подтвердит.
— Что именно? Что присутствовал рядом, когда ты у нотариуса добровольно подарил жене долю? Думаю, эту часть он подтвердит без проблем.
Кровь бросилась Дмитрию в лицо.
— Я тебя в суде размажу.
— Иди в суд, Дмитрий. Только заранее реши, какую версию будешь там рассказывать. Что сам подарил мне компанию? Или что специально поставил меня формальным собственником, потому что не хотел светиться в новом бизнесе?
Он смотрел на меня так, будто за все годы брака впервые увидел перед собой не удобную жену.
Возможно, именно впервые и увидел.
Я вынула из сумки копию заявления о расторжении брака и положила на стол перед ним.
— Это ещё что такое? — спросил он глухо.
— Продолжение нашего разговора.
Дмитрий резко откинулся на спинку кресла.
— Ты совсем рехнулась. Ты хочешь украсть мой бизнес?
— Нет. В этом как раз и есть твоя главная ошибка. Ты до сих пор считаешь своим всё, что оказывается рядом: компанию, сотрудников, решения, меня. Но «НовыйГрад» не принадлежит мне как куча техники, кабинетов и денег на счетах. Имущество принадлежит обществу. А мне принадлежит доля в этом обществе. Та самая доля, которую ты сам мне подарил.
Он замолчал.
Я продолжила уже тише и спокойнее:
— Квартира, ипотека и всё остальное совместно нажитое имущество будут обсуждаться отдельно. Мне не требовалось отнимать у него всё без разбора.