Когда у «СтройГрада» посыпались дела, Дмитрий впервые за долгое время по-настоящему потерял самообладание. Почти один за другим сорвались два серьёзных проекта, нехватка оборотных денег становилась всё заметнее, а банки вдруг перестали улыбаться и заговорили о пересмотре условий финансирования.
Именно тогда рядом с ним снова возник Кирилл — давний юрист мужа. Человек обтекаемый, с мягким голосом и редким талантом любую сомнительную схему произносить так, будто речь идёт о безобидной «оптимизации корпоративной структуры».
Как-то я занесла Дмитрию в кабинет папку с бумагами и невольно услышала конец их разговора. Кирилл спокойно раскладывал перед ним план:
— Регистрируем новую фирму под будущие объекты. Свободную технику переоформляем туда по оценочной стоимости, свежие контракты ведём уже через неё. Старый «СтройГрад» без лишнего шума закрывает прежние обязательства. Но владельцем нового общества на первое время лучше поставить не тебя. Марину, допустим. Свой человек. Потом, когда всё уляжется, она вернёт долю обратно.
Я задержалась в дверях.
— Если под словами «без лишнего шума закрывает обязательства» имеется в виду оставить кредиторов в старой компании, а всё ценное перевести в новую, шума как раз будет много. Такие сделки проверяют. Если имущество уйдёт дешевле рынка или без реальной оплаты, отвечать потом придётся не одному человеку.
Дмитрий медленно поднял на меня глаза. В них не было ни благодарности за предупреждение, ни даже короткой попытки задуматься. Только раздражение. Примерно так смотрят на шкаф, который внезапно решил высказаться по вопросам финансовой стратегии.
— Твоё мнение тут никого не интересует. Выйди, — сказал он глухо. Потом добавил жёстче: — Я сказал, выйди.
Кирилл сделал вид, что изучает край стола. Я несколько секунд смотрела на мужа, но спорить не стала. Просто развернулась и аккуратно прикрыла за собой дверь.
Спустя неделю ООО «НовыйГрад» уже было зарегистрировано. Сначала единственным участником указали Дмитрия. Затем он назначил меня директором, а ещё через несколько дней, за завтраком, между кофе и бутербродом сообщил, что после обеда мы едем к нотариусу.
Я медленно размазывала масло по тосту и спросила:
— Ты вообще понимаешь, что именно сейчас делаешь?
Дмитрий даже усмехнулся, будто я спросила что-то по-детски наивное.
— Марин, перестань изображать корпоративного юриста. Доля пару месяцев побудет на тебе, потом подаришь её обратно. Ты моя жена, а не рейдер.
Я кивнула и подвинула к нему сахарницу.
— Разумеется. Сахарница тоже пока временно оформлена на меня или её уже можно считать совместным семейным активом?
Он посмотрел поверх чашки с таким лицом, будто я испортила ему не завтрак, а весь деловой климат в стране.
— Очень остроумно.
— Мне тоже понравилось.
На этом наш домашний совет директоров завершился.
В нотариальной конторе Дмитрий подписал договор дарения, по которому сто процентов доли «НовогоГрада» переходили ко мне. Подписал сам, без принуждения, без доверительного управления, без опциона на обратный выкуп и без какого-либо отдельного документа, где я обязалась бы вернуть ему компанию по первому требованию.
По дороге домой он ещё нашёл силы пошутить:
— Ну всё, теперь ты у нас деловая женщина. Только до вечера не зазнавайся.
Вечером я решила поддержать его настроение. На его любимой кружке появилась записка: «Имущество ООО “Кухня”. Временно передано Дмитрию Сергеевичу в безвозмездное пользование».
Дмитрий сорвал бумажку, посмотрел на меня и сухо сообщил, что у бухгалтеров отвратительное чувство юмора.
— Зато с оформлением всё безупречно, — ответила я.
Он фыркнул и ушёл смотреть футбол.
А я продолжала улыбаться ещё секунд десять после того, как шутка уже закончилась. Потому что к тому моменту окончательно поняла: Дмитрий воспринимает происходящее как игру. Удобную, безопасную и полностью подконтрольную ему.
Три месяца тишины
Следующие три месяца я старательно играла роль той Марины, к которой он привык: удобной, понятной, немного занудной жены-бухгалтера, которая ворчит над цифрами, но в итоге всё делает как надо.
Только теперь каждую бумагу я читала особенно внимательно.
Уже на следующий день после визита к нотариусу я нашла независимого юриста по корпоративным вопросам и принесла ему весь комплект документов. После двух часов разговора мне стало предельно ясно: становиться участницей примитивного вывода активов из проблемной компании я не собираюсь.
Поэтому любое движение имущества из «СтройГрада» в «НовыйГрад» проходило только через оценку и только с настоящей оплатой. Деньги поступали на счета старой фирмы и оттуда направлялись банкам, подрядчикам и поставщикам. Часть техники я вообще не позволила переоформлять: она осталась на балансе «СтройГрада» и передавалась новой компании в аренду на обычных договорных условиях.