Дмитрий выслушивал всё это молча. Лицо у него краснело, пальцы так крепко сжимали телефон, что белели костяшки, но ответ каждый раз оставался прежним:
— Мам, денег мы не дадим. И из квартиры мы съедем.
На пятые сутки Татьяна Сергеевна написала уже Наталье.
«Ты своего добилась. Отняла у меня сына. Надеюсь, тебе не будет стыдно смотреть в глаза собственной дочери».
Наталья прочитала это сообщение, сидя за кухонным столом. Полина в это время возилась с пластилином и старательно лепила домик с ярко-красной крышей.
— Мам, а когда у нас будет свой дом? — неожиданно спросила девочка.
Наталья будто застыла.
— Скоро, Полинка.
— Такой, чтобы бабушка не могла нас выгнать?
Дмитрий, стоявший возле плиты, резко отвернулся к окну.
Наталья опустилась рядом с дочерью на корточки и тихо ответила:
— Да. Именно такой. Где никто не сможет сказать нам уходить.
В тот же вечер они нашли подходящий вариант. Небольшая двухкомнатная квартира в старом доме, на другом конце района. Ремонт был далёк от картинки из журнала: обычные стены, не новая кухня, полы, которые явно помнили не одно поколение жильцов. Зато рядом находились школа, парк и остановка. Цена упиралась почти в верхнюю границу их возможностей, но всё же оставалась реальной.
Дмитрий долго листал фотографии на экране, возвращался к одним и тем же кадрам, увеличивал окна, коридор, детскую. Потом негромко сказал:
— Кажется, это наш вариант.
Наталья только кивнула.
— Завтра поедем смотреть.
Этап 4. Сделка вместо унижения
Квартира вживую оказалась светлее, чем на снимках. Старая кухня, скрипящий паркет, окна во двор, где поднимались высокие тополя, — всё выглядело простым, но каким-то настоящим. Полина почти сразу забежала в комнату возле балкона и объявила, что это будет её территория.
— Вот тут поставим кровать, а там будет стол, — деловито сказала она. — И никто больше не скажет, что нам надо съезжать?
Риелтор неловко улыбнулась, сделав вид, будто рассматривает документы. Наталья почувствовала, как внутри болезненно кольнуло.
— Никто, — ответил Дмитрий. — Если банк даст согласие.
Через три дня банк одобрил покупку.
Татьяна Сергеевна узнала об этом не от них. Кристина заметила объявление в телефоне Дмитрия, когда он заехал на дачу забрать Полинину куртку, и тут же всё пересказала матери.
Вечером свекровь позвонила уже не с обидой в голосе. Теперь она была откровенно зла.
— То есть на собственную квартиру деньги нашлись, а сестре помочь — нет?
Дмитрий включил громкую связь. Наталья стояла рядом и слышала каждое слово.
— Мам, мы три года откладывали на жильё.
— И что с того? Кристина тоже хочет жить по-человечески!
— Пусть устраивается на работу и копит.
— Как у тебя язык поворачивается так говорить о родной сестре?
— Примерно так же, как у тебя повернулся язык сказать нам освобождать квартиру.
На другом конце линии воцарилась тяжёлая пауза.
— Я сказала это, чтобы вы наконец задумались.
Наталья произнесла негромко, но очень чётко:
— Мы задумались. Поэтому и покупаем своё.
Татьяна Сергеевна сразу вскипела, услышав её голос:
— Вот оно что! Значит, моя квартира вам уже не нужна?
— Вы сами попросили нас съехать, — спокойно напомнил Дмитрий.
— Я же не думала, что вы воспримете это настолько буквально!
Наталья посмотрела на мужа. Всё стало ясно до предела. Свекровь вовсе не собиралась их выгонять по-настоящему. Она хотела, чтобы они испугались, занервничали и согласились на её условия.
Только страх уже успел превратиться в подписанные банковские документы.
Этап 5. Последний месяц
Они начали разбирать вещи.
Сначала в коробки отправились книги, несезонная одежда, старые игрушки Полины. Потом дошла очередь до посуды, постельного белья, документов, мелочей из ящиков. Наталья аккуратно подписывала каждую коробку: «Кухня», «Детская», «Документы», «Зима».
С каждой заклеенной коробкой квартира словно теряла часть их присутствия.
Татьяна Сергеевна приезжала два раза.
В первый раз — проверить, не увозят ли они чего-нибудь «чужого».
— Этот шкаф покупала я, — заявила она, остановившись в прихожей.
— Тогда забирайте, — ровно ответила Наталья. — Мы уже заказали другой.
Свекровь явно рассчитывала не на такую реакцию.
— А шторы?
— Их тоже можете оставить себе.
— Я не это хотела сказать!
— А что именно?
Татьяна Сергеевна поджала губы и прошла на кухню. Там она сняла с полки кружку, которую когда-то сама подарила Полине.
— Это моё.
Полина тихо посмотрела на неё снизу вверх.
— Бабушка, ты же подарила её мне на день рождения.
Свекровь на мгновение замерла. Ей стало неловко, это было заметно. Но смущение продержалось совсем недолго.
— Ну… раз подарила, значит, бери.
Наталья без единого слова положила кружку в коробку с надписью «Детская».
Во второй раз Татьяна Сергеевна приехала вместе с Кристиной. Та прошлась взглядом по полупустым комнатам, задержалась у окна, заглянула в кухню и сказала почти буднично:
— А я потом смогу тут пожить? Раз квартира всё равно освобождается.
Татьяна Сергеевна резко повернулась к дочери.
— Посмотрим.
И именно в этот момент Наталья поняла: Кристина уже мысленно поселилась здесь и примеряла на себя роль хозяйки. Только у Татьяны Сергеевны был собственный расчёт и свои планы.