Он потащил мать в коридор. Маргарита Львовна упиралась, выкрикивая проклятия, называя Полину воровкой, аферисткой и бесплодным пустоцветом.
— Вещи свои заберешь завтра, — сказала Полина. — Я соберу всё в коробки. Ключи на тумбочку.
— Ты не имеешь права! — крикнула Маргарита Львовна. — Мы тебя засудим! За каждый гвоздь ответишь!
— Предъявляйте. Только не забудьте, что у меня сохранились все выписки с моих счетов. И про кредит за машину, и про то, как Вадим два года «искал себя» на Бали за мой счет.
Вадим замер. Он понял, что блефовал, надеясь, что Полина, как всегда, проглотит обиду.
Он положил ключи на тумбочку. Металл звякнул о дерево — звук финальной точки.
— Ты пожалеешь, Поль, — сказал он.
— Уже пожалела. Что потратила на тебя десять лет. Прощай.
Она захлопнула дверь за их спинами.
Тишина навалилась мгновенно. Полина стояла застывшая у двери. Потом, прошла на кухню. На столе так и лежала красная папка. Она усмехнулась, разорвала лист пополам, потом еще раз и еще. Обрывки полетели в мусорное ведро.
Вечером она заказала пиццу, которую Вадим всегда запрещал. Открыла бутылку вина. Телефон разрывался от сообщений Вадима и его матери. Полина читала первые строчки и отправляла номера в черный список. Один за другим. Блок. Блок. Блок.
На следующий день она купила коробки и начала собирать вещи Вадима. Когда перебирала документы, нашла старую фотографию. На секунду сердце кольнуло. Было же и хорошее? Было. Но всё это хорошее перечеркнула одна красная папка.
Коробки громоздились в коридоре. Вечером Полина отправила вещи доставкой на адрес свекрови. За свой счет. Это был последний подарок.
Через неделю она поменяла замки. Мастер спросил:
— Ключи потеряли, хозяйка?
— Нет, — улыбнулась Полина. — Жизнь нашла.
Развод прошел быстро. Спустя месяц Полина встретила общую знакомую.
— Видела Вадика. Живет у матери. Ох и пилит она его! Говорит, надо было ласковее с тобой, хитрее. А он ходит черный, огрызается.
Полина слушала и не чувствовала ничего. Она вернулась домой, поставила на кухонный стол букет хризантем. Там, где раньше сидела Маргарита Львовна, теперь стояли цветы. Они пахли свободой.
Полина налила чай, села у окна.
— Ну что, Маргарита Львовна, — сказала она вслух. — Мечты сбываются. Вы хотели быть с сыном неразлучно? Наслаждайтесь. А я буду наслаждаться своим домом.
