— Вадим, — тихо сказала Полина. — Ты правда этого хочешь? Ты хочешь половину квартиры, которую мне подарили родители?
Вадим наконец поднял глаза. В них читалась жадность пополам со страхом.
— Поль, ну чего ты начинаешь? Это же просто бумажка. Для моего спокойствия. Мама говорит, так правильно.
— Стараешься? — переспросила Полина. — Вадим, ты три месяца сидел без работы. Кто платил за «коммуналку»? Я. Кто закрыл твой кредит на машину? Я. А когда потекла труба в ванной, ты играл в «танки» и сказал, что это не мужское дело.
— Не смей унижать моего сына! — взвизгнула Маргарита Львовна. — Он тебя терпел десять лет! Твой характер несносный, твою стряпню! Да другая бы ноги ему мыла!
— Так пусть живет с другой, — Полина встала.
— Не передергивай, милочка. Подписывай бумагу. Или мы подаем в суд. Мы докажем, что Вадим внес неотделимые улучшения. Ламинат, обои, люстра… Суд присудит ему долю.
Полина подошла к окну. Эта квартира была её крепостью. И вот сейчас в этой крепости сидели два захватчика и делили её стены. Она повернулась к ним.
— Нет, Маргарита Львовна, ваш сын не получит долю в моей квартире. Разводимся – и живите вместе, как мечтали!
Фраза прозвучала громко и четко. Вадим выронил печенье.
— Ты… ты что несешь? — пробормотал он. — Какой развод? Из-за бумажки?
— Не из-за бумажки, Вадим. А из-за того, что ты предал меня. Ты привел свою мать в мой дом, чтобы шантажировать меня. Ты не муж. Ты проект своей мамы.
Маргарита Львовна вскочила.
— Ах ты, дрянь! Да кому ты нужна будешь, разведенка! Вадик найдет себе молодую, с квартирой! А ты сгниешь тут одна!
— Вон, — тихо сказала Полина.
— Вон из моего дома. Оба.
— Я никуда не пойду! — Вадим вцепился в стол. — Я здесь прописан!
— Временно, Вадим. И срок регистрации заканчивается через месяц. А пока — я вызываю полицию. Скажу, что посторонние люди угрожают мне.
— Мам, — он жалко посмотрел на свекровь. — Может, пойдем?
— Ты что, сдался?! — взревела Маргарита Львовна.
Полина взяла телефон со столешницы.
— Алло, дежурная часть? Я хочу заявить об угрозах…
— Всё, всё! Уходим! Мама, вставай! — Вадим подскочил как ошпаренный.
