— Это моя премия. Я работала без выходных два месяца! Я хотела закрыть часть долга за нашу квартиру!
— Квартира никуда не денется, — вмешалась Лариса Сергеевна. — А акция заканчивается в понедельник. Антонина, будь человеком.
Олег обнял мать за плечи:
— Всё решим, мам. Тонь, посмотри, до чего мать довела! Завтра едем в магазин. Деньги у тебя есть. Я так решил.
Тоня смотрела на них. На мужа, готового пустить по ветру её труд ради маминой прихоти. На торжествующую свекровь. И вдруг картинка сложилась. Она для них — просто ресурс. Батарейка. Кошелек на ножках.
— Ты серьёзно решил, что я буду работать на шубы твоей маме? — Тоня выпрямилась. Усталость исчезла, уступив место ледяной ясности. — Мы никуда не едем. И денег вы не увидите.
— Это почему ещё? — Лариса Сергеевна хищно подалась вперед.
— Потому что это мои деньги. И я найду им лучшее применение. Например, куплю себе нормальную одежду. Или поеду в отпуск. О да. Без вас.
— Какой отпуск? Ты жена! Ты обязана… — взвился Олег.
— Что я обязана? Обслуживать вас? Я больше не хочу быть обязанной. Я устала от твоей мамы, от твоих претензий и от этой жизни, где мне даже спасибо не скажут.
— Гнать её надо! — всплеснула руками свекровь. — Сынок, она тебя ни в грош не ставит!
— Гнать? — Тоня усмехнулась. — Лариса Сергеевна, вы забыли, на ком висит ипотека? Договор на мне. Плачу я.
— Половина квартиры моя! Мы в браке! — взвизгнул Олег.
— Половина долгов тоже твоя, милый. Хочешь делить квартиру? Давай. Только учти: банк потребует погасить остаток немедленно. У тебя есть три миллиона? Нет? Тогда помолчи.
Тоня вышла в коридор, открыла шкаф. Достала чемодан.
— Ты куда собралась? — Олег выбежал за ней, растерянный. Сценарий пошел не по плану.
— Я? Никуда. Я здесь живу. А вот вы, гости дорогие, засиделись.
Она повернулась к ним, держа в руках стопку его одежды.
— Олег, собирай вещи. И маму свою забирай. Поезжайте к ней. Там места много, «сталинка». Шубу обсудите.
— Ты меня выгоняешь? Из моего дома?
— Из нашего дома, который я содержу. Мне нужно подумать, нужен ли мне муж, который готов снять с меня последнюю рубашку ради маминых понтов.
— Пошли, сынок! — Лариса Сергеевна уже стояла в дверях в пальто, поняв, что битва проиграна. — Не унижайся перед этой… торгашкой! Мы еще посмотрим, как она без мужика запоет! Загнётся через неделю! Лампочку вкрутить не сможет!
