— Красиво у тебя, — Павел оглядывался.
— Спасибо. Чай будешь?
Она заварила чай — тот самый, с бергамотом, который Раиса Ивановна называла «буржуйской блажью».
— Мама уехала к сестре в другой город, — вдруг сказал Павел.
— Да. Сказала, что я неблагодарный сын, раз не смог удержать жену.
— А что мне оставалось? Она же взрослый человек.
Татьяна усмехнулась. Взрослый человек — это та самая Раиса Ивановна, которая полгода вела себя как капризный ребёнок.
— Таня, может, попробуем ещё раз? Теперь мамы нет, мы можем…
— Потому что проблема не в твоей матери. Проблема в тебе. Ты не умеешь защищать то, что любишь. Не умеешь отстаивать границы. И это не изменится.
— Может быть. Но уже не со мной. Я построила новую жизнь, Паш. Жизнь, в которой я сама решаю, какое молоко пить с кофе.
— Из-за молока? Всё из-за молока?
— Не из-за молока. Из-за уважения. Которого не было.
Павел допил чай, поднялся.
— Всё. Будь счастлив, Паш. С кем-нибудь, кто сможет ужиться с твоей нерешительностью.
Он ушёл. Татьяна убрала чашки, покормила кота. За окном светили фонари, освещая мокрый от дождя асфальт. Она включила музыку — ту, которую Раиса Ивановна называла «шумом», налила себе бокал вина — того самого, «дорогого и бесполезного».
Телефон зазвонил — незнакомый номер.
— Татьяна? Это Раиса Ивановна.
— Я звоню извиниться.
Татьяна чуть не выронила телефон.
— Я была неправа. Паша рассказал… Я не думала, что всё так серьёзно.
— Нет, послушайте. Я всю жизнь контролировала сына. Думала, это забота. А оказалось — разрушила его жизнь. И вашу.
— Сестра открыла глаза. Сказала, что я превратилась в монстра. Что из-за меня Паша никогда не будет счастлив.
— Ничего. Поздно. Просто… Простите меня. Вы были хорошей невесткой. А я была ужасной свекровью.
— Спасибо за признание.
— Татьяна… Вы не вернётесь к Паше?
— Понимаю. Берегите себя.
Раиса Ивановна отключилась. Татьяна смотрела на телефон, не веря своим ушам. Извинения свекрови — это было неожиданно.
Её новая жизнь была прекрасна. Без контроля, без унижений, без необходимости отстаивать право на собственное молоко в собственном холодильнике.
А Павел… Павел получил то, что выбрал. Одиночество в компании с собственной нерешительностью.
Справедливо? Наверное. Татьяна не думала о справедливости. Она думала о завтрашней презентации, о поездке на море в отпуск, о новом платье, которое присмотрела в магазине.
О будущем, в котором она сама решает, как ей жить.
И это будущее было прекрасно.
