Телефон зазвонил снова. Павел. Марина сбросила вызов и заблокировала номер. Потом номер свекрови. Такси ждало внизу.
Подруга Лена открыла дверь в пижаме и с маской на лице.
— Марина? Что случилось?
— Можно я поживу у тебя несколько дней?
Лена молча отступила в сторону, пропуская её с чемоданом. Только когда Марина села на кухне и Лена поставила перед ней чашку чая, начались вопросы.
— Она назвала меня пустоцветом. На юбилее. При всех родственниках.
Лена выругалась так крепко, что Марина невольно улыбнулась.
— Павел промолчал. А потом ушёл к мамочке, когда я попыталась поговорить.
— Маменькин сынок, — фыркнула Лена. — Я тебе говорила с самого начала. Помнишь, на вашей свадьбе? Валентина Петровна поправляла фату невесте и командовала фотографом. Уже тогда было понятно, кто в вашей семье главный.
— Я думала, это пройдёт. Что Павел повзрослеет, научится отстаивать наши границы.
— Милая, мужчина, который в тридцать лет бегает к мамочке жаловаться на жену, уже не изменится. Он выбрал свою сторону давно.
Марина обхватила чашку руками, чувствуя приятное тепло.
— Знаешь, что самое обидное? Она права в одном. Мы действительно не можем завести детей. Врачи говорят, что всё в порядке, но ничего не получается. И я вижу, как Павел смотрит на детей знакомых. Он хочет быть отцом.
— И что? Это даёт его матери право унижать тебя? Марина, послушай меня внимательно. Даже если бы ты родила десятерых, Валентина Петровна нашла бы, к чему придраться. Ты неправильно их воспитываешь, неправильно кормишь, неправильно одеваешь. Такие женщины никогда не бывают довольны невестками, потому что любая женщина рядом с их сыном — это конкурентка.
Телефон Марины разрывался от сообщений. Она достала его, чтобы выключить, и увидела десятки пропущенных от Павла. Последнее сообщение гласило: «Мама сказала, что ты ушла. Это правда? Куда ты могла уйти ночью? Возвращайся домой, поговорим».
— Мама сказала, — прочитала вслух Марина. — Даже сейчас он начинает с мамы.
— Заблокируй его и ложись спать. Утро вечера мудренее.
Но утром ситуация не стала яснее. Марина проснулась с тяжёлой головой и пониманием, что вся её жизнь рухнула за одни сутки. Работа, слава богу, была удалённой, так что можно было включить ноутбук прямо из квартиры Лены.
К обеду в дверь позвонили. Лена пошла открывать, и Марина услышала голос Павла.
— Мне нужно поговорить с женой.
— Она не хочет тебя видеть.
— Лена, не лезь в чужие семейные дела.
— А ты не приходи в мой дом и не указывай, что мне делать.
Марина вышла в коридор. Павел выглядел помятым — небритый, в мятой рубашке, с красными глазами.
— Марина, пойдём домой. Мама переборщила, я поговорил с ней.
— Поговорил? И что она сказала?
— Что погорячилась. Но ты тоже хороша — сбежала среди ночи, как…
— Как что, Павел? Договаривай.
Он замялся, потом выпалил:
— Мама сказала, что нормальные жёны так себя не ведут. Что ты должна была остаться и решить проблему, а не убегать.
Лена громко фыркнула. Марина почувствовала, как внутри снова поднимается та самая ярость.
— Твоя мама, твоя мама, твоя мама. Павел, ты можешь хоть одну фразу сказать от себя? Своё мнение высказать? Или ты навсегда останешься рупором Валентины Петровны?
— Не говори так о моей матери!
— А ты не говори со мной её словами! Знаешь что? Я подаю на развод.
Слова вырвались сами собой, но как только Марина их произнесла, поняла — это правильное решение. Единственно правильное.
— Ты с ума сошла? Из-за одной ссоры?
— Это не одна ссора, Павел. Это три года унижений, которые ты предпочитал не замечать. Три года, когда твоя мать вытирала об меня ноги, а ты стоял рядом и просил меня быть терпеливее. Я больше не хочу и не буду это терпеть.
— Но мы же… мы же пытаемся завести ребёнка…
