Марина почувствовала, как внутри поднимается волна гнева. Она вспомнила последние месяцы жизни Анны Ивановны — как они вместе смотрели старые фильмы, как бабушка рассказывала истории из своей молодости, как учила Марину печь свой фирменный яблочный пирог. И как в один из вечеров старушка взяла её за руку и сказала: «Ты мне как родная внучка, Мариночка. Спасибо тебе за всё».
— Я любила вашу маму, — тихо произнесла Марина. — И она любила меня. Если вы не можете это принять, это ваша проблема.
— Моя проблема? — Галина Петровна побагровела. — Да ты обокрала мою семью! Эта квартира должна была достаться Диме, а потом нашим внукам!
— Каким внукам? — не выдержала Марина. — Которых вы требуете уже четыре года? Или тем, которых вы хотели от Дмитрия и Светы?
Света — бывшая девушка Дмитрия, дочь подруги Галины Петровны. Свекровь до сих пор не упускала случая напомнить, что Света родила двойню и счастлива в браке с преуспевающим бизнесменом.
— Не смей упоминать Свету! — взвизгнула Галина Петровна. — По крайней мере, она не была бы бесплодной!
В комнате повисла мёртвая тишина. Марина побледнела. Они с Дмитрием уже два года безуспешно пытались завести ребёнка, проходили обследования, и врачи не находили серьёзных проблем — просто нужно было время. Но для Галины Петровны это было поводом для постоянных упрёков.
— Мама! — Дмитрий сделал шаг к жене, обнимая её за плечи. — Как ты можешь такое говорить?
— А что? Правду нельзя говорить? — Галина Петровна не собиралась отступать. — Четыре года в браке, а детей нет! Может, это знак, что вы не должны быть вместе?
— Выйдите из нашего дома, — голос Марины дрожал от сдерживаемых слёз. — Немедленно.
— Из вашего дома? — Галина Петровна рассмеялась. — Это квартира моего сына! Я имею право здесь находиться!
— Вообще-то, — вмешался Дмитрий, — квартира оформлена на нас обоих. И я прошу вас уйти, мама.
Галина Петровна уставилась на сына, не веря своим ушам.
— Ты выгоняешь родную мать?
— Я прошу вас уйти и успокоиться, — повторил Дмитрий. — Когда вы будете готовы извиниться перед моей женой, мы поговорим.
— Извиниться? — Галина Петровна схватилась за сердце с театральным жестом. — Я должна извиняться перед воровкой?
— Мама, бабушка сама решила оставить квартиру Марине. В завещании есть письмо с объяснением. Хотите, я вам его покажу?
Галина Петровна замерла. Она не знала о письме.
Дмитрий подошёл к книжному шкафу и достал папку с документами. Он вынул конверт и протянул матери.
— Бабушка попросила нотариуса приложить это к завещанию. Прочитайте.
Галина Петровна с подозрением взяла конверт, вскрыла его и начала читать. Марина видела, как меняется её лицо — от недоверия к удивлению, от удивления к гневу.
— Это подделка! — наконец выпалила она, бросая письмо на стол.
Марина подняла листок и пробежала глазами знакомые строчки. Она уже читала это письмо несколько раз, и каждый раз глаза наполнялись слезами.
«Дорогая моя Галочка, — писала Анна Ивановна своим аккуратным почерком, — я знаю, ты удивишься моему решению. Но я долго думала и решила оставить квартиру Мариночке. Она заботилась обо мне последние годы как родная дочь. Ты всегда была занята, и я не виню тебя — у тебя своя жизнь. Но Марина подарила мне то, чего мне так не хватало — внимание, заботу, любовь. Она сидела со мной ночами, когда мне было плохо, она читала мне книги, когда у меня испортилось зрение, она готовила мою любимую кашу каждое утро. Я хочу отблагодарить её. Пожалуйста, не сердись. Я люблю тебя, но Марина заслужила эту квартиру. Твоя мама».
— Бабушка не могла такое написать! — Галина Петровна тяжело дышала. — Вы заставили её! Или подделали почерк!
— Письмо заверено нотариусом, — спокойно сказал Дмитрий. — И есть видеозапись, где бабушка зачитывает своё завещание.
— Видеозапись? — Галина Петровна опустилась на диван. — Покажите.
Дмитрий включил ноутбук и открыл файл. На экране появилась Анна Ивановна — маленькая седая женщина в своём любимом синем платье. Она сидела в кабинете нотариуса и чётким голосом зачитывала своё решение.
«Я, Анна Ивановна Сергеева, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, завещаю свою квартиру по адресу… моей внучке Марине Дмитриевне Сергеевой. Это моё осознанное решение, принятое без какого-либо давления».
Галина Петровна смотрела на экран, и по её щеке покатилась слеза. Но это была не слеза раскаяния — это была слеза ярости.
— Она назвала её внучкой! — прошипела она. — Свою внучку! А я кто? Я её родная дочь!
— Мама, — Дмитрий выключил видео, — бабушка любила тебя. Но она имела право распорядиться своим имуществом, как хотела.
— Нет! — Галина Петровна вскочила. — Я буду оспаривать это завещание! Я докажу, что она была невменяема! Что её заставили!
