— Марина, постой! Пожалуйста! Мама извинится! Мам, извинись!
Валентина Петровна скрестила руки на груди.
— Не за что мне извиняться! Я правду говорю! Если она беременна, почему скрывала? Почему таблетки какие-то прячет?
— Это витамины для беременных, — устало сказала Марина. — Которые я прятала от вас, потому что вы лезете во все мои вещи. Потому что у меня в этом доме нет ничего личного. Ни пространства, ни права на собственное мнение, ни даже права на свою беременность.
Она повернулась к Павлу.
— Я снимаю квартиру на Садовой. Если захочешь увидеться — пиши. Но только ты. Один. Без мамы.
— Ты не можешь! — взвизгнула Валентина Петровна. — Это мой внук! Я имею право!
Марина посмотрела на неё долгим взглядом.
— Вы имели право на сына. И вы его получили. Целиком. Поздравляю.
Она вышла, тихо закрыв за собой дверь. Последнее, что она слышала, был крик свекрови: «Павлик! Догони её! Она украдёт ребёнка!»
В лифте Марина прислонилась к холодной стене и закрыла глаза. Страшно? Да. Больно? Невыносимо. Но впервые за три года она могла дышать полной грудью.
Телефон завибрировал. Сообщение от Павла: «Марина, пожалуйста, вернись. Мама уедет к себе. Обещаю».
Она не стала отвечать. Слишком хорошо знала цену его обещаниям. Мама никуда не уедет. Мама останется. Мама всегда остаётся.
Вечером, в съёмной квартире, Марина сидела на пока ещё чужом диване и пила чай. Квартира была маленькая, однокомнатная. Но своя. Без запаха валерьянки, которым пропитался их дом. Без вечного бормотания телевизора. Без скрипа половиц под тяжёлой поступью свекрови.
Телефон не замолкал. Павел звонил каждые полчаса. Писал длинные сообщения. Обещал, умолял, требовал. Потом начала звонить Валентина Петровна. Марина заблокировала её номер после первого же звонка.
К ночи пришло сообщение от золовки — сестры Павла, которая жила в другом городе: «Марина, мама мне всё рассказала. Держись. Ты правильно сделала. Я сбежала в восемнадцать и ни разу не пожалела».
Марина усмехнулась. Татьяна сбежала, выйдя замуж за первого встречного, лишь бы уехать подальше от материнского контроля. Они виделись два раза в год, на Новый год и день рождения Валентины Петровны. И каждый раз Татьяна шептала ей: «Беги, пока не поздно».
Оказалось, не поздно.
На следующий день Марина пошла в женскую консультацию. Врач, пожилая женщина с добрыми глазами, выслушала её историю и покачала головой.
— Милая, стресс при беременности очень вреден. Хорошо, что вы ушли. У вас есть где жить? Есть поддержка?
— Есть работа, — ответила Марина. — Остальное приложится.
Врач выписала ей новые витамины и направление на анализы.
— Приходите через две недели. И поменьше нервничайте. Думайте о малыше.
Марина вышла из консультации и столкнулась нос к носу с Павлом. Он стоял у входа, помятый, небритый, с красными глазами.
— Я всю ночь тебя искал, — сказал он вместо приветствия. — Обзвонил всех подруг. Лена сказала, что ты здесь будешь.
Предательница Лена. Придётся и её заблокировать.
— Нет! Мы должны поговорить! Это же мой ребёнок тоже!
Марина остановилась. Повернулась к нему.
— Да, твой. И ты сможешь его видеть. Когда он родится. По решению суда. Но я не вернусь в тот дом.
— Мама съедет! Она уже собирает вещи!
Марина рассмеялась. Горько, устало.
— Павел, она «собирает вещи» уже три года. С тех пор, как переехала к нам «на недельку». Хватит врать себе и мне.
— Но как же… как же мы? Семья? Ребёнку нужен отец!
