Ночью я долго не могла уснуть. Лежала, глядя в потолок, и думала: сколько ещё я смогу это терпеть? Рядом мирно посапывал Андрей. Ему было спокойно — он не видел проблемы. Для него это была просто мама, которая иногда перегибает палку.
А для меня это была ежедневная пытка. Постоянные сравнения, упрёки, намёки на мою несостоятельность. И самое страшное — я начинала верить, что свекровь права. Может, я действительно плохая жена? Может, Андрей заслуживает лучшего?
Утром я проснулась с твёрдым решением поговорить с мужем серьёзно. Но он уже ушёл на работу, оставив записку: «Уехал пораньше, важная встреча. Люблю».
Я готовила завтрак, когда снова услышала звук ключа в замке. Сердце упало — неужели опять?
Но это был не Андрей и не его мать. В квартиру вошла незнакомая женщина лет сорока, хорошо одетая, с папкой документов в руках.
— Простите, кто вы? — растерянно спросила я.
Женщина удивлённо посмотрела на меня.
— Я из агентства недвижимости. Валентина Петровна сказала, что квартира будет свободна. Я пришла сделать фотографии для объявления.
— Какого объявления? — я почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— О продаже квартиры. Валентина Петровна сказала, что вы съезжаете на днях.
Мир вокруг поплыл. Я схватилась за стену, чтобы не упасть.
— Это какая-то ошибка. Мы никуда не съезжаем.
— Но Валентина Петровна сказала… Она же владелица квартиры.
— Что?! — я не верила своим ушам. — Мы снимаем эту квартиру у другого человека!
— Нет, что вы. Вот документы — квартира оформлена на Валентину Петровну Сергееву. Она купила её полгода назад.
Я взяла документы дрожащими руками. Это было правдой. Квартира, в которой мы жили, думая, что снимаем её у постороннего человека, принадлежала свекрови.
— Простите, — пробормотала я. — Мне нужно позвонить мужу.
Риелтор неловко кивнула и вышла, сказав, что подождёт внизу.
Я набрала номер Андрея. Он не отвечал. Набрала ещё раз — телефон был выключен. Тогда я сделала то, что никогда раньше не делала — позвонила свекрови.
— Валентина Петровна, что происходит? Почему к нам пришёл риелтор?
— А, Марина, — голос свекрови был спокоен и холоден. — Я же вчера сказала — вам пора переезжать. Раз вы сами не хотите принимать решение, я приняла его за вас.
— Вы не имеете права! Это наш дом!
— Это МОЙ дом, девочка. Я купила эту квартиру, когда узнала, что вы собираетесь её снимать. Все эти месяцы вы платили деньги мне. Андрей знает об этом.
Телефон выпал у меня из рук. Андрей знал. Всё это время он знал, что мы живём в квартире его матери. Что она может выставить нас в любой момент.
Я села на пол прямо в прихожей. Предательство мужа ранило сильнее, чем все выходки свекрови. Он знал и молчал. Позволял мне жить в иллюзии, что у нас есть своё жильё, своё пространство.
Через час вернулся Андрей. Видимо, свекровь ему позвонила, потому что он вошёл с виноватым видом.
— Марина, дай объяснить…
— Объяснить что? — я поднялась с пола, чувствуя, как ярость вытесняет боль. — Что ты все эти месяцы врал мне? Что позволил своей матери контролировать нашу жизнь?
— Я не врал! Я просто… не говорил.
— Это одно и то же, Андрей! Ты знал, что она в любой момент может нас выгнать!
— Она не выгонит. Просто хочет, чтобы мы переехали к ней.
Андрей опустил глаза.
— Марин, пойми, она моя мать. Она стареет, ей одиноко…
— Ей пятьдесят пять лет! Она здорова как бык и имеет кучу подруг!
— Но она хочет быть ближе к нам. К внукам…
— Каким внукам, Андрей? — я почувствовала, как слёзы наконец прорвались. — Мы три года пытаемся, а твоя мать каждый день тычет мне в лицо моей бездетностью!
