— Вот, — она показала на стиральную машину в ванной. — Аккуратно, пожалуйста. Не поцарапайте стены.
Машина была почти новая — им подарили её родители Максима на годовщину три года назад. Белая, глянцевая, с сенсорным дисплеем. Галина Петровна тогда долго рассказывала, как выбирала, какая это хорошая фирма, как повезло Екатерине. Теперь эта машина, подрагивая на специальной тележке, выезжала из квартиры. Парни работали быстро, профессионально. Через двадцать минут всё было кончено.
Екатерина закрыла за ними дверь, прошла в ванную и посмотрела на пустое место. Остались только следы от резиновых ножек на плитке и отверстия в стене, где крепились шланги. Странно пустое пространство, как выбитый зуб.
Она вернулась на кухню и пересчитала деньги. Покупатели дали хорошую цену — машина была в отличном состоянии. Этого хватит на половину операции отца. Остальное она попросит у своей сестры — Лена давно предлагала помочь.
Екатерина сложила деньги в конверт, убрала в сумку и оделась. Ей нужно было успеть в больницу до обеда, чтобы внести предоплату и договориться о дате операции. Отец не знал, что она собирается сделать. Он бы не принял — слишком гордый. Но она не спрашивала разрешения. Просто сделает — и всё.
Вечером Максим вернулся домой поздно. Екатерина услышала, как хлопнула дверь подъезда, как гудел лифт. Потом — звук ключей, голоса на лестничной площадке. Он привёл кого-то с собой. Грузчиков, наверное. Она сидела в гостиной с книгой в руках, но не читала. Просто смотрела на страницы и ждала.
Дверь распахнулась. Максим вошёл первым, возбуждённый, довольный.
— Кать, смотри какую красотку я выбрал! С сушкой, с функцией пара! Мама будет в шоке!
За ним двое парней втаскивали в квартиру огромную коробку. Машина была действительно впечатляющая — видно было даже через упаковку.
— Давайте в ванную, — скомандовал Максим, и процессия двинулась по коридору.
Екатерина не вставала с дивана. Она слышала, как они возятся, как Максим что-то объясняет, как скрипит скотч на коробке. Потом — тишина. Долгая, звенящая тишина.
— Катя! — голос Максима прозвучал странно, с надрывом. — Катя, иди сюда!
Она медленно поднялась, отложила книгу и пошла в ванную. В дверном проёме стоял муж, белый как мел. Грузчики неловко переминались за его спиной, держась за коробку.
— Где машинка? — он смотрел на неё остановившимся взглядом. — Где наша стиральная машина?
— Я продала её, — спокойно ответила Екатерина. — Утром. Деньги пошли на операцию папе. Он уже в больнице, операция назначена на послезавтрачное время.
Максим открыл рот, но ничего не сказал. Грузчики переглянулись.
— То есть… — он облизнул губы, — куда нам ставить новую?
— Некуда, — Екатерина пожала плечами. — У нас теперь две стиральные машины. Одна — у твоей мамы. Другая — в коробке. А места для установки нет.
— Ты… — он сделал шаг к ней, лицо из белого стало красным. — Ты продала нашу машинку?! Как ты посмела?!
— Я поступила так же, как ты, — её голос был ровным, без эмоций. — Ты потратил общие деньги на свою маму. Я продала общую вещь для своего папы. Всё справедливо, разве нет?
— Это не одно и то же! — закричал он. — Я купил нужную вещь! Для семьи!
— Для твоей семьи, — поправила она. — Для твоей мамы. А мой папа, получается, не семья. Ты вчера сам так сказал. Что он может подождать. Что твоя мама важнее. Я просто применила твою логику.
Грузчики стояли с коробкой, явно желая оказаться где угодно, только не здесь. Максим обернулся к ним.
— Ставьте на место старой машины! Сейчас же!
Они неуверенно двинулись вперёд, но Екатерина не отступила.
