– Тебе придётся выбрать прямо сейчас, Роман! – с порога заявила Мария Викторовна . – Или я, или эта женщина.
– Я уже сделал свой выбор, мама, – спокойно произнёс мужчина .
Мать в изумлении смотрела на сына.
– Подумай ещё раз, – голос дрогнул. – Ты понимаешь, что это наш последний разговор на эту тему?
– Прекрасно понимаю. И всё равно ответ тот же.
У Марии Викторовны побледнело лицо, слова застряли в горле.
– Рома, сынок… Я ведь всё ради тебя делала. Всю жизнь отдала.
– Я тебя об этом не просил, мама, – устало сказал он. – И на каждый твой «жертвенный поступок» всегда был ценник. Я всё помню. А сейчас, извини, у меня дела.
Женщина не двигалась, она стояла на пороге, неподвижная и растерянная. На лестнице прозвучали голоса, чьи-то шаги приближались. Роман напрягся. Мать злобно прошептала:
– Я сейчас ей такое устрою!
– Только попробуй, – резко ответил он. – За себя не отвечаю.
Брови Марии Викторовны поползли вверх, когда на площадку поднялась Оксана с маленьким Митей .
– Пап, смотри, мы пиццу купили! – радостно крикнул мальчик, но мать тихо положила руку ему на плечо.
На лестничной площадке повисла пауза. Женщины смотрели друг на друга как враги на дуэли.
– Добрый вечер, Мария Викторовна, – спокойно сказала Оксана. – Можно мы пройдём?
Свекровь нехотя отступила, освобождая проход и не переставая сверлить взглядом молодую женщину.
Митя показал коробку от пиццы.
– Посмотри, пап, сырная!
Роман поднял ребёнка на руки:
– Кто это? – спросил мальчик, шёпотом кивая в сторону Марии Викторовны .
– Неважно, – коротко ответил отец. – Эта тётя уже уходит.
Мария Викторовна всё поняла. Молча развернулась и пошла вниз. Дверь за спиной лязгнула, и только тогда из её груди вырвался тихий, утробный всхлип…
Роман женился поздно — уже за сорок. Мария Викторовна часто впадала в панику:
– Ты что, хочешь остаться старым холостяком? Мне внуков не суждено дождаться?! На себя плевать, так хоть бы о матери подумал!
– Мама, ты обо мне беспокоишься или о себе? – усмехался сын.
– Обо всех! Я просто хочу дождаться появления твоего ребёнка, – парировала она.
Роман переводил всё в шутку, но действительно страдал от одиночества. Его личная жизнь не складывалась. Девушки, которые ему нравились, редко отвечали взаимностью. А те, кто проявлял интерес, мужчину не притягивали.
