— Итого. Реальные затраты на стол составили двадцать пять тысяч. Вы внесли пятнадцать. Дефицит бюджета — десять тысяч, который я покрыла из своей премии. Но если считать по индивидуальному потреблению… Борис, вы «наели» и «напили» на пять с половиной тысяч. Вы сдали три. Долг — две с половиной. Лена — твой «вынос» плюс ужин тянет на шесть тысяч. Долг — три тысячи.
Ольга подняла глаза на свекровь.
— Справедливость, Вера Павловна, это не когда за счет одного живут все, а потом его же и обвиняют. Это когда каждый несет ответственность за свои аппетиты. Согласно статье 1102 Гражданского кодекса РФ, это можно трактовать как неосновательное обогащение, если бы у нас были договорные отношения. Но у нас — родственные. Что еще хуже.
В углу кухни вдруг всхлипнул Виталик. Все обернулись. Мальчик сжался, пытаясь стать невидимым.
— А Виталик… — голос Ольги дрогнул, впервые потеряв стальные нотки. Она вспомнила тот вечер.
Как Виталик робко тянулся к тарелке с красивой нарезкой, а тетя Лариса больно ударила его по руке: «Не трогай, это для взрослых! Ешь картошку». Как Елена брезгливо отодвинулась от него, когда он случайно капнул соком на скатерть: «Ну вот, свинячить начал. Весь в папашу-алкаша». Как ему не досталось подарка, потому что Вера Павловна сказала: «Обойдется, мы его кормим, это и есть подарок».
Ольга встала и подошла к мальчику.
— А Виталик, — громко сказала она, глядя в глаза Ларисе Ивановне, — съел две ложки пюре и один огурец. Потому что вы, Лариса Ивановна, запретили ему есть мясо. «Экономили» место в желудке ребенка?
— Да он же не наедается, ему только дай волю! — взвизгнула тетка. — И вообще, мы не за этим пришли! Ты нас унижаешь!
— Я? — Ольга усмехнулась. — Нет. Это цифры. Цифры не имеют эмоций, они просто показывают правду. Вы хотели денег?
Она достала из кармана домашнего кардигана пятитысячную купюру.
— Вот. Это то, что якобы «лишнее».
Глаза Веры Павловны алчно блеснули. Елена подалась вперед.
Ольга подошла к Виталику, взяла его худую, холодную ладошку и вложила в неё купюру.
— Это тебе, Виталик. Купи себе то, что хочешь ты. Лего, конфеты, что угодно. Это твоя доля справедливости.
— Ты что делаешь?! — взревел Борис. — Мальчишке такие деньги?! Отберет же кто-нибудь!
