Елена смотрела на других женщин в бассейне. Вот молодая мамочка с двумя карапузами, которые визжат и брызгаются. Мама выглядит измотанной, она не отдыхает, она работает мамой. А вот пожилая дама, явно за шестьдесят, плавает неспешно, в свое удовольствие. Елена поняла, что хочет быть как эта дама. Она свое уже отработала. Дочь вырастила, ночей не досыпала, уроки учила. Теперь она имеет право на свою жизнь, а не на обслуживание интересов дальней и ближней родни.
Около пяти вечера, сидя в кафе с чашкой латте, она все-таки решила включить телефон. Нужно было вызвать такси, да и мало ли что действительно могло случиться.
Экран загорелся, и телефон тут же начал вибрировать, как припадочный, выплевывая накопившиеся сообщения и уведомления.
15 пропущенных от Сергея.
8 пропущенных от Ольги.
5 пропущенных от «Мама» (свекровь).
43 сообщения в WhatsApp.
Елена, не читая, смахнула уведомления. Она догадывалась о содержании. «Совесть есть?», «Мы к вам едем», «Как ты могла?», «Маме плохо». Стандартный набор манипулятора.
Однако одно сообщение от дочери, Кати, заставило ее улыбнуться.
«Мам, папа звонил, жаловался. Сказала ему, что ты у меня молодец и героиня. Не сдавайся! Тетя Оля совсем берега попутала. Люблю тебя!»
Эта поддержка была важнее всех проклятий мира. Елена вызвала такси и поехала домой, готовая к третьей, решающей битве.
Войдя в квартиру, она сразу почувствовала запах валерьянки и напряжения. В гостиной заседал «военный совет». За столом сидели Сергей, красный как рак, Ольга с заплаканными глазами и Нина Ивановна, восседавшая в кресле с видом оскорбленной королевы.
Детей нигде не было видно. Видимо, Ире все-таки пришлось забрать их или найти другую жертву.
При появлении Елены в комнате воцарилась тишина. Все взгляды устремились на нее. Елена спокойно сняла плащ, разулась, прошла в комнату и поставила сумку на пол. Она выглядела свежей, отдохнувшей, с легким румянцем на щеках, что, казалось, еще больше взбесило присутствующих.
– Ну, здравствуй, красавица, – ядовито начала Нина Ивановна. – Нагулялась? Отдохнула? Пока семья с ума сходит?
– Здравствуйте, Нина Ивановна. Здравствуйте, Оля. Да, отдохнула прекрасно, спасибо, что спросили, – спокойно ответила Елена, проходя к шкафу, чтобы переодеться в домашнее.
– Ты посмотри на нее! – всплеснула руками Ольга. – У нее совести ни на грамм! Я из-за тебя, между прочим, к врачу не попала! Запись сгорела!
– Очень жаль, Оля, – Елена повернулась к золовке. – Но если запись была так важна, почему ты не попросила Иру перенести свою поездку? Или почему не наняла няню на один день?
– Какую няню?! – взвизгнула Ольга. – У нас денег нет на нянь! Мы же не богачи, как некоторые, кто по спа-салонам шляется!
– Я работаю на двух ставках, Оля. И мой муж, твой брат, тоже работает. Мы эти деньги зарабатываем. А не ждем, пока нам кто-то что-то даст. Ира не работает уже три года, муж ее обеспечивает. Неужели не нашлось пары тысяч на няню?
– Не смей считать чужие деньги! – стукнула тростью об пол Нина Ивановна. – Дело не в деньгах, а в отношении! Ты показала свое истинное лицо, Лена. Ты ненавидишь нашу семью. Ты ненавидишь моих правнуков!
Сергей сидел, опустив голову, и молчал. Его молчание раздражало Елену даже больше, чем крики свекрови.
– Я не ненавижу вашу семью, Нина Ивановна, – Елена говорила тихо, но четко, каждое слово падало в тишину как камень. – Я просто люблю себя. Наконец-то начала любить. Я двадцать пять лет замужем за Сергеем. Вспомните, кто клеил обои вам на даче? Я. Кто договаривался о вашей операции через знакомых? Я. Кто давал денег Оле, когда ее первый муж ушел? Мы с Сергеем. Кто сидел с маленькой Ирой, когда Оля устраивала личную жизнь? Я. Я делала это годами. И ни разу не услышала простого «спасибо». Только «надо», «должна», «обязана».
– Это долг родственный! – вставила Ольга.
– Родственный долг – это поддержка в беде, а не паразитирование, – парировала Елена. – Вчера не было беды. Вчера была наглость. Вы решили, что мое время, мои планы и мое здоровье ничего не стоят. Что меня можно поставить перед фактом, и я прогнусь. А я не прогнулась. И больше не прогнусь.
В комнате повисла тяжелая пауза.
– Значит так, – торжественно произнесла свекровь, поднимаясь с кресла. – Раз ты так ставишь вопрос… Раз мы для тебя паразиты… Ноги моей здесь больше не будет. И внуков ты не увидишь!
