Она навалила себе в тарелку гору гуляша, оставив в сковороде лишь жидкий соус и пару жалких обрезков. Рядом сиротливо притулились две ложки макарон.
— Макароны пустые, — прокомментировала свекровь с набитым ртом. — Надо было масла сливочного добавить. Экономит она на тебе, сынок. Ох, экономит.
У Симы потемнело в глазах. Эта сковорода гуляша была рассчитана на два дня! Завтра Вове на работу взять, ей на обед, и еще на ужин оставалось. Полтора килограмма чистого мяса!
Сима вернулась на диван и уткнулась лицом в подушку и беззвучно разрыдалась. Через десять минут на пороге комнаты появился Вова.
— Сим… — начал он осторожно.
— Ну, ты чего расстроилась? Мама просто устала с дороги, нервы… Она же пожилой человек. Не принимай близко к сердцу.
— Она вылила суп в унитаз, Вова. Суп, который я варила два часа. Из мяса, которое передали мои родители!
— Ну, погорячилась. Характер такой, — Вова присел на краешек дивана, пытаясь взять её за руку. Сима отдернула ладонь. — Слушай, она там поела, но все равно расстроена. Говорит, давление поднялось от обиды.
— От обиды? — Сима горько усмехнулась. — А то, что она со.жра.ла еду, рассчитанную на два дня вперед, ей давление не подняло?
— Сима! — Вова поморщился. — Зачем ты так грубо? «Со.жра..ла»…
Она поела. У человека аппетит проснулся.
Мне что, куска мяса для матери жалко должно быть?
— Тебе — нет. Ты его не покупал и не готовил.
А мне жалко, Вова. Потому что до зарплаты две недели, а у нас в морозилке пусто.
Вова вздохнул, встал и нервно прошелся по комнате.
— Вечно ты все сводишь к деньгам. Скучная ты стала, Сим. Мелочная какая-то. Раньше такой не была.
— Раньше мы не платили за твою ипотеку сорок тысяч, — парировала она.
— В общем, так. Мама плачет. Ей надо развеяться. Она жалуется, что я совсем о ней забыл, что ей с невесткой не повезло…
— Так пусть едет домой, — буркнула Сима.
— Нельзя так, Сима! Я сейчас поведу её в кафе — тут рядом открылось, грузинское. Посидим, хачапури поедим, она успокоится. Ты с нами?
Сима посмотрела на мужа, как на инопланетянина.
— В кафе? Вова, у нас на карте три тысячи до получки. Какое кафе?!
— У меня кредитка есть, — отмахнулся он. — Подумаешь, пара тысяч. Зато мама улыбнется. Ну так что, идешь? Или будешь дальше дуться?
— Не пойду, — сказала Сима, отворачиваясь к стене. — Я сыта.
— Ну, как знаешь. Дело твое.
Вова и его драгоценная маменька умотали через пять минут. А Сима поднялась с дивана и пошла звонить родителям. Хотела сказать, что возвращается домой и разводится с мужем.
Все, с нее хватит, выходка свекрови была последней каплей.
Пришло уведомление из банка — на «обед» для любимой мамочки Вова потратил почти шесть тысяч.
