— Обратно к маме — на свои законные метры! — объяснила Зоя Федоровна. — У тебя там сколько? Одна четверть? Вот и езжай — не доводи до гр.еха!
Если бы ты рот свой по…аный не открывал, я бы никогда тебе это не предложила!
Но раз ты начал на чужой площади качать права, то я вынуждена принять ответные меры!
Не съедешь по-хорошему — подам на тебя в суд! — пригрозила бывшая жена.
— Пупок развяжется! — ухмыльнулся Петр. — Какой суд, интересно, встанет на твою сторону? Я найму адвоката, и он развалит это дело за пять минут!
Я тут прописан — поэтому не имеешь права! К тому же, наш суд — самый гуманный суд в мире. Разве не слыхала?
Она слыхала. Но исполнила свою угрозу: подала иск в суд.
Он тоже свое слово сдержал: пришел с адвокатом.
Но развалить дело за пять минут не удалось: его вообще не удалось развалить!
Суд встал на сторону Зои и постановил: иск о выписке бывшего мужа удовлетворить!
Хотя оба — адвокат и ответчик — с пеной у рта доказывали, что Петра ни в коем разе нельзя выписывать! Потому что он один радеет о воспитании мальчика! А без него все покатится по наклонной плоскости!
Ведь бывшая только и делает, что устраивает свою личную жизнь! Да, представляете, бросила ребенка на произвол судьбы!
И только он, рОдный папа — в трудах праведных, аки пчела. И бьется с утра до вечера за семейные ценности.
Но судья был не умолим, несмотря на впечатляющую риторику и пыл адвокатуры: супружеские отношения давно прекращены, а права владения данной площадью у ответчика нет.
Права сына, в данном случае, были признаны приоритетными.
К тому же, мальчик-то — уже большой, папа! Чего его воспитывать? Он и сам уже кого хочешь воспитает. Поэтому, ва.лите, пожалуйста, на фиг туда, где у вас есть доля в метрах!
Петр негодовал и сыпал оскорблениями: да я тебя, да я вас… И всех разом, и по одиночке…
— Ну, что — получил ф..шист гра..нату? У.терся, педагог? — поинтересовалась после процесса бывшая жена.
И они с сыном гордо ушли: он тоже был на суде. И свидетельствовал, как это не печально, против совместного проживания с отцом.
А с Ленкой Федор, все-таки, помирился: ему удалось добиться прощения девушки! И она переехала к нему в двушку…
И они стали жить-поживать и добра наживать! И даже подали заявление: к тому времени Феде уже исполнилось двадцать.
А что — дело молодое! Когда же жениться-то? Не в девяносто же!
А Петр Михайлович вернулся к маме с папой: вот радость-то в хату! Точнее, в однушку.
И это было совершенно правильно: в колледже своем всех строить и учить будешь! А мы и без тебя как-нибудь разберемся, Макаренко …енов…
Автор: Ольга Ольгина Статьи и видео без рекламы
