Ты начнешь туда ездить. Сначала раз в неделю, потом два, потом — на выходные.
Будешь врать, что на работе завал. А мы будем сидеть тут и ждать.
Лера встала и подошла к крану. Включила, посмотрела на струю воды и выключила.
— Она на восемь лет моложе, Коля. Ей тридцать два. Она родила тебе сына. Своего, кро.вного.
У меня сыновья не от тебя, хоть ты их и растил. А там — твоя кр.овь.
Ты думаешь, это никакой роли не сыграет?
— Ты несешь чушь. Мальчишки — мои, я их воспитал.
— Ой, да брось ты! Мужикам всегда надо наследника. Своего.
— Хватит! Что ты меня гонишь раньше времени? Я сказал — я остаюсь в семье. Но и совсем от.морозко..м быть не могу.
Там живой человек родился. Мой, да.
Я виноват перед тобой, кругом виноват.
Хочешь — выгони меня. Прямо сейчас вещи соберу и уйду.
К маме поеду, в общагу, куда угодно. Но шантажировать меня не надо!
Лера замерла, внезапно стало страшно.
Если она сейчас скажет «уходи», он уйдет.
Гордый. Д..рак, но гордый. Уйдет в никуда, без денег, без жилья и тогда точно прибьется к той б..бе.
Там его примут, там он будет спасителем, отцом, пусть нищим, но родным. И тогда она потеряет его навсегда.
А она не хотела терять. Несмотря на боль, на обиду, которая жгла, она его любила. И дети его любили.
Ломать ведь не строить, выгнать можно за минуту. А как потом жить в пустом доме, где каждый угол напоминает о нем?
— Садись, — сказала она тихо. — Никто тебя не гонит.
Коля постоял еще секунду, тяжело дыша, потом сел.
— Лер, прости меня. Я д..рень просто…
— Д..рень, — согласилась она. — Но наш д..рень…
Вечер прошел в каком-то тумане.
Лера делала уроки с Машей, проверяла отчеты по работе, но мысли были далеко.
Она представляла ту женщину. Какая она? Красивая? Молодая, конечно.
Наверное, смотрит сейчас на младенца и думает, что победила.
Ничего ей не надо! Ну конечно, это ведь самый верный ход.
Не требовать, не истерить, а просто показать: вот, у тебя есть сын, мы гордые, мы сами справимся.
Это бьет по мужскому самолюбию безотказно. Мужик сразу хочет стать героем.
Коля ворочался, вздыхал, спал урывками, а Лера лежала с открытыми глазами и смотрела в темноту.
Вот ей сорок пять, она красивая, ухоженная, успешная, но старость не за горами.
Утром стало еще хуже — Лера не могла никак прийти в себя.
Мальчишки быстро поели и убежали по делам, а Маша внезапно закапризничала.
— Пап, заплети косичку! — потребовала она. — Мама криво делает.
