У тебя в приоритете Лиза и Ирина. У меня — Паша и Вера.
По-моему, всё честно.
— Ты мне хамишь?! — задохнулась от возмущения мать. — Я для тебя всё делала! Я тебя вырастила, я из тебя вылепила человека!
А ты ко мне вот так?!
— Что «всё», мам? — спокойно спросил Слава. — Помогала Ирке на мои деньги?
Давала ей отдыхать, пока я пахал у тебя в огороде?
Знаешь, мы тут еще подумали… Кухонный гарнитур, который мы хотели тебе подарить на юбилей… От покупки я уже отказался.
Деньги пойдут на нужды нашей семьи. Нам няня нужна, раз бабушка у Павлика слишком занята для родного внука.
Ровно через три секунды трубка разоралась голосом матери:
— Да как ты смеешь! Я мать! Я жизнь на вас положила! Ты с этой своей Веркой совсем с ума сошел!
Да Лизонька — сирота при живом отце, ей ласка нужна! А ваш Пашка в шоколаде живет, как сыр в масле катается!
Ты вообще почему решил, что я его любить должна?
Сердце мое Лизоньке принадлежит, она самый дорогой для меня человечек!
Неблагодарный! Не звони мне больше! Не смей даже порог мой переступать!
Слава молча нажал кнопку отбоя.
Его руки слегка подрагивали, но на душе было странно легко. Он понимал, что этот скан.дал — только начало.
Сейчас мать позвонит Ирине, та начнет строчить гневные сообщения в мессенджеры, обвинять их в жадности и черствости.
Будут слезы, будут проклятия, будут попытки манипулировать через чувство долга.
Вечером, когда он вернулся домой, Вера встретила его на пороге. Она уже знала всё — свекровь успела оставить ей гневное голосовое сообщение на пять минут, где самым мягким выражением было «змея подколодная».
— Ты уверен, что мы правильно поступаем? — тихо спросила она, когда они уложили Павлика и сели ужинать. — Она всё-таки твоя мать.
— Мать — это та, кто любит всех своих детей и внуков, Вер. А не та, кто выбирает фаворитов и использует остальных как ресурс.
Я долго закрывал на это глаза. Думал — ну, вот такой у неё характер.
Но когда она сказала, что ей плевать на твоё здоровье и на Пашу, потому что у неё «график с Лизонькой»…
И Ирина, и ее мать, лишившись регулярных дотаций, Славе и Вере оборвали телефоны: оскорбляли, просили, угрожали, пытались воззвать к совести «брата и сына».
Супруги держали оборону, звонки и сообщения игнорировали.
А через две недели после скан.дала к Славе заявилась сестра.
Ира с порога принялась орать, брата назвала «каблуком неблагодарным» и потребовала, чтобы Слава немедленно счета мамы оплатил и денег на продукты и лекарства выдал.
Слава просто закрыл перед ее носом дверь. Хватит с него, «благодарным сыном» быть ему надоело.
