– Лена, ну что ты опять начинаешь, – Сергей тяжело вздохнул. – Я же объяснял: у Кости день рождения был, дети просили подарить что-то стоящее. Я не мог приехать с пустыми руками.
Елена стояла у кухонного стола, скрестив руки на груди. На плите тихо шипела пустая сковородка – она включила её по привычке, а потом вспомнила, что в холодильнике почти ничего не осталось. Последнюю пачку пельменей они доели ещё позавчера.
– Объяснял, – повторила она, и в голосе её прозвучала горечь, которую сложно было не заметить. – Ты всегда объясняешь. А я потом бегаю по магазинам, считаю копейки и придумываю, как растянуть зарплату до следующего месяца. Сегодня я пришла с работы, открыла кошелёк – там триста рублей. Триста. На что, скажи пожалуйста, я должна была купить еду на вечер?
Сергей прошёл на кухню, налил себе воды из-под крана и выпил залпом. Он выглядел уставшим: галстук ослаблен, рубашка слегка помята, под глазами тени от долгих рабочих дней. Последние полгода в их семье всё чаще возникали такие разговоры – тихие, но от этого ещё более тяжёлые.
– Лен, я не потратил «все» деньги, – сказал он, стараясь говорить спокойно. – Просто… сестра позвонила, сказала, что у них тяжело, Косте тринадцать исполнилось, он мечтал о новом телефоне. Я подумал: ну что такое пятнадцать тысяч для нас? Мы же справимся.
– Мы справимся, – Елена горько усмехнулась. – Конечно, справимся. Я завтра встану в шесть, поеду на другой конец города в «Пятёрочку», где скидки, куплю курицу по акции и картошку. А ты опять уедешь на работу и даже не заметишь, как я это всё тащу в руках по лестнице. Потому что для тебя главное – чтобы твои родственники были довольны.
Сергей поставил стакан на стол и посмотрел на жену. В её глазах не было злости – только усталость и что-то ещё, похожее на разочарование. Они были вместе уже двенадцать лет. Двое детей – Маша и десятилетний Данил. Обычная московская семья, которая когда-то мечтала о своём доме, а пока снимала трёхкомнатную квартиру в спальном районе и пыталась закрывать ипотеку за машину.
– Я не хотел тебя обидеть, – тихо сказал он. – Просто… ты же знаешь, как у Светы. Муж опять без работы, кредиты, дети растут. Я единственный, кто может помочь.
– А мы? – Елена шагнула ближе. – Мы кто для тебя, Сергей? Посторонние? Я каждый месяц отдаю последние деньги на кружки детям, на коммуналку, на еду. А ты одним махом вынимаешь из бюджета пятнадцать тысяч и даже не спрашиваешь, как мы будем жить дальше. Это уже не первый раз. Помнишь, в прошлом году ты дал брату на машину? Двадцать тысяч «в долг», которые он до сих пор не вернул. А мы потом три месяца питались макаронами с тушёнкой.
Сергей отвернулся к окну. За стеклом моросил ноябрьский дождь, фонари отражались в лужах. Он знал, что жена права. Знал, но ничего не мог с собой поделать. В их семье всегда так было: он – старший брат, на которого все привыкли рассчитывать. Мама до сих пор звонила и просила «если вдруг останутся лишние», сестра присылала фотографии детей с подписью «смотри, как выросли, а обуви нет». И каждый раз он чувствовал себя обязанным.
– Я поговорю со Светой, – сказал он наконец. – Скажу, что больше не могу так.
– Ты уже говорил, – Елена вздохнула и села за стол, опустив голову на руки. – В прошлый раз, и в позапрошлый. А потом всё повторяется. Я устала быть той, кто всегда затягивает пояс потуже, чтобы твои родственники могли жить чуть лучше.
В комнате повисла тишина. Только дождь стучал по подоконнику да где-то в соседней квартире играло радио.
– Я приготовлю яичницу, – тихо сказала Елена, поднимаясь. – У нас ещё шесть яиц осталось. И хлеб. Хватит на сегодня.
Сергей хотел что-то сказать, но лишь кивнул и пошёл в комнату. Дети уже сделали уроки и смотрели мультики, прижавшись друг к другу на диване. Он сел рядом, обнял Машу за плечи и долго смотрел в экран, ничего не видя.
На следующий день Елена пришла с работы чуть раньше обычного. Сергей ещё не вернулся – задерживался на совещании. Она зашла в детскую, поцеловала спящих детей, потом прошла в спальню и открыла шкаф. Достала свою старую коробку из-под обуви, где хранила «неприкосновенный запас» – деньги, которые откладывала на всякий случай. Там лежало сорок две тысячи – по чуть-чуть, с каждой зарплаты, с премий, с возвращённых долгов подругам.
Она посидела с коробкой в руках, потом решительно встала, взяла телефон и перевела все деньги на отдельный счёт, который открыла ещё год назад «на чёрный день». Потом написала сообщение мужу:
«Серёж, когда придёшь – поговорим. Серьёзно. Я больше не могу так».
Он ответил почти сразу:
«Что случилось? Я уже еду».
Когда Сергей вошёл в квартиру, Елена встретила его в коридоре. В руках у неё была папка с распечатками – выписки по их общему счёту за последние полгода.
– Садись, – сказала она спокойно. – Нам нужно решить, как жить дальше.
Сергей снял куртку и прошёл на кухню. На столе уже стоял чай, но он даже не прикоснулся к кружке.
– Лен, если это из-за вчерашнего…
