– Поленька, ну что ты опять драматизируешь, – она улыбнулась своей фирменной улыбкой: снисходительной и тёплой одновременно. – Всё для твоего же блага. Квартира эта у тебя с детства, ты к ней привязана, как к старому хламу. А мы тебе новую жизнь дарим.
Полина посмотрела на свекровь и впервые за всё время не нашла в себе ни капли страха.
– Тамара Николаевна, – сказала она спокойно, – то, что вы с сыном сделали, называется мошенничеством. Статья 159 УК РФ. До десяти лет. Вы это понимаете?
Улыбка на лице свекрови дрогнула.
– Ты что, угрожать нам будешь? – голос её стал выше. – Да я за Артёма жизнь положила! А ты…
– Мама, хватит, – Артём вдруг шагнул вперёд и встал между ними. – Поля, прости. Я… я не знал, что она уже всё оформила. Думал, просто подготовит бумаги, а ты потом подпишешь.
– То есть ты знал, что она собирается подделать мою подпись, – уточнила Полина.
Он промолчал. И этого молчания хватило.
Полина положила фальшивую доверенность на стол.
– Завтра я иду в полицию, – сказала она. – И в суд. И ещё к нотариусу, чтобы отозвать все возможные доверенности, которые вы могли оформить за моей спиной.
Тамара Николаевна побагровела.
– Да ты неблагодарная! После всего, что я для вас сделала!
– Вы для нас ничего не сделали, – Полина посмотрела ей прямо в глаза. – Вы пришли в мой дом и решили, что он ваш. Вы воспитали сына, который предаёт жену ради маминого спокойствия. Это не помощь. Это захват.
Артём вздрогнул, будто его ударили.
– Всё, Артём, – она подняла руку. – Разговор закончен.
Она прошла в спальню, достала чемодан и начала складывать вещи. Быстро, аккуратно, без слёз. Платья, документы, мамины серьги, которые хранила в шкатулке. Всё самое важное.
– Ты куда? – голос Артёма дрожал.
– В гостиницу. На пару дней. Потом решу.
– Поля, не надо. Давай поговорим нормально…
– Нормально мы уже поговорили, – она застегнула молнию. – Когда ты выбрал сторону.
Тамара Николаевна стояла в дверях и смотрела, как невестка собирается.
– И куда ты поедешь, интересно? – ядовито спросила она. – К подружкам своим? Они тебе быстро надоедят.
Полина повернулась к ней с чемоданом в руке.
– Знаете, Тамара Николаевна, я всю жизнь боялась вас обидеть. Потому что вы – мама Артёма. Потому что он вас любит. А теперь я понимаю: вы никогда не были мне мамой. Вы были хозяйкой в чужом доме.
Она вышла, не дожидаясь ответа.
В гостинице на «Маяковской» Полина сняла маленький номер с видом на шумную улицу. Закрыла дверь, поставила чемодан в угол и только тогда позволила себе заплакать. Тихо, в подушку, чтобы никто не слышал.
На следующий день она сделала всё, что советовала юрист.
Сначала – банк. Открыла ячейку, перевезла туда все оригиналы документов. Потом – нотариус. Отозвала все доверенности, какие только могла найти по базе. Потом – полиция. Заявление о попытке мошенничества. Участковый смотрел на неё с сочувствием и обещал «разобраться».
Вечером позвонила Лена.
– Ну что, героиня? – голос подруги был бодрый. – Жива?
– Жива, – Полина улыбнулась в трубку. – Даже дышать легче стало.
– Приезжай ко мне жить, пока всё не уляжется. У меня диван широкий, вино холодное.
– Спасибо. Пока в гостинице побуду. Надо подумать.
Она думала три дня. Ходила по Москве, пила кофе в маленьких кафе, заходила в свою квартиру только за вещами – когда знала, что дома никого нет. Артём звонил каждый день. Сначала просил вернуться. Потом умолял. Потом просто молчал в трубку.
На четвёртый день пришло письмо. Обычное, бумажное, в почтовый ящик гостиницы. Без обратного адреса.
Полина открыла конверт в номере, сидя на кровати.
Внутри – фотография. Она и Артём на свадьбе. Счастливые, смеются, он целует её в висок. И записка, напечатанная на принтере:
«Ты всё разрушила. Но я ещё могу всё исправить. Вернись, пока не поздно».
Полина перевернула фотографию. На обороте – ещё одна надпись, от руки, почерк Тамары Николаевны:
«Думаешь, тебе это с рук сойдёт? Девочка моя, ты ещё пожалеешь».
Она долго смотрела на эти слова. Потом набрала номер юриста.
– Ирина Викторовна, добрый день. Это Полина Сергеевна. У меня появились новые обстоятельства.
– Рассказывайте, – голос юриста был спокойным и деловым.
Полина рассказала про письмо.
– Это уже угрозы, – сказала Ирина Викторовна после паузы. – Фиксируйте всё. И ещё… Полина, вы готовы к разводу?
Вопрос застал её врасплох. Она молчала.
– Я… не знаю, – честно ответила она.
– Тогда подумайте. Потому что дальше будет только жёстче.
В тот же вечер Артём пришёл в гостиницу. Без звонка. Стоял в холле, в куртке, с красными глазами.
– Поля, – сказал он, когда она спустилась, – мама уехала. К сестре, в Тулу. На месяц. Говорит, пока ты не одумаешься.
Полина смотрела на него и не знала, что чувствует.
– А ты? – спросила она. – Ты тоже уедешь?
– Я хочу, чтобы ты вернулась, – он шагнул ближе. – Я всё понял. Правда. Я готов подписать всё, что скажет юрист. Хоть пост брачный договор, хоть отказ от любых претензий. Только вернись.
– Артём, – Полина посмотрела ему в глаза, – ты уже один раз выбрал. И выбрал не меня.
– Я боюсь её потерять, Поля. Она одна у меня.
