Они сидели на кухне до трёх ночи. Полина плакала, Лена слушала, подливала вино и ругалась тихим матом, когда Полина доходила до особенно тяжёлых моментов.
– Поля, послушай меня, – сказала Лена в какой-то момент, ставя бокал на стол. – Это не просто «мама хочет помочь». Это целенаправленное давление. Они хотят твою квартиру. И Артём в этом участвует.
– Он говорит, что для семьи, – Полина шмыгнула носом.
– Для какой семьи? Для своей мамы? – Лена фыркнула. – Поля, ты семь лет живёшь с мужчиной, который до сих пор спрашивает у мамы разрешения, когда ему жену поцеловать. Это не семья. Это филиал.
Полина молчала. В словах подруги была правда, которую она боялась признать.
– И знаешь, что, – Лена наклонилась ближе, – я бы на твоём месте пошла к юристу. Прямо завтра. Просто на консультацию. Чтобы знать свои права.
– Думаешь, до этого дойдёт? – Полина посмотрела на неё с надеждой и страхом одновременно.
– Я думаю, что ты уже на пороге, – серьёзно ответила Лена.
Домой Полина вернулась под утро. Квартира встретила её запахом борща и приглушённым светом на кухне. Тамара Николаевна сидела за столом в халате, с чашкой чая.
– Поля, ты где была всю ночь? – голос свекрови был полон упрёка. – Мы с Артёмом волновались.
– У подруги, – коротко ответила Полина, снимая куртку.
– До утра у подруги? – Тамара Николаевна приподняла бровь. – Это нехорошо, Поленька. Замужняя женщина должна…
– Тамара Николаевна, – Полина повернулась к ней, – я очень устала. Пойду спать.
Она прошла в спальню, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Артём спал, отвернувшись к стене. Полина посмотрела на его спину и вдруг поняла: она больше не чувствует тепла. Только холод и пустоту.
На следующий день она взяла отгул на работе и поехала к юристу, которого нашла по рекомендации Лены.
Кабинет был маленький, уютный, с фикусом в углу. Юрист – женщина лет пятидесяти, с добрыми глазами и строгим костюмом – выслушала её внимательно, не перебивая.
– Полина Сергеевна, – сказала она, когда Полина закончила, – ситуация неприятная, но не безвыходная. У вас есть брачный договор?
– Да, – Полина достала из сумки папку. – Вот.
Юрист пролистала документы, кивнула.
– Отлично. Тогда квартира точно ваша. Но… – она подняла глаза, – если они начнут давить, могут пойти на хитрости. Например, попытаться оспорить договор. Или… – она сделала паузу, – подделать какие-то бумаги.
– Доверенность, например. На продажу. Или дарственную. Если у вашего мужа будет доступ к вашим документам…
Полина вспомнила, как пару месяцев назад Артём просил ключи от сейфа, где лежали все важные бумаги. «Мама хочет посмотреть свидетельство о собственности, для риелтора», – сказал он тогда.
– То есть… они могут подделать мою подпись?
– Могут попытаться, – юрист кивнула. – Поэтому я советую вам прямо сейчас сделать несколько вещей. Первое – забрать все оригиналы документов и хранить в банковской ячейке. Второе – поставить квартиру на охрану с уведомлением вас о любых действиях. И третье… – она посмотрела Полине прямо в глаза, – подготовиться к худшему.
Полина вышла из кабинета с ощущением, будто её ударили под дых. Она шла по улице и не видела ничего вокруг. Только одна мысль билась в голове: они уже начали.
Дома её ждал сюрприз.
На кухонном столе лежала папка. Толстая, новая, с надписью «Документы на продажу». Рядом – ручка и чистый лист с текстом доверенности. На имя Тамары Николаевны.
Полина взяла лист дрожащими руками. Подпись внизу была… её подписью. Только она эту бумагу никогда в жизни не подписывала.
Она подняла глаза – в дверях стоял Артём. Бледный, с красными глазами.
– Поля, – сказал он тихо, – нам нужно серьёзно поговорить.
– Поля, сядь, пожалуйста, – Артём говорил почти шёпотом, будто боялся, что стены услышат.
Полина не села. Она стояла посреди кухни с этой чужой доверенностью в руке и чувствовала, как пол уходит из-под ног.
– Ты подделал мою подпись, – сказала она. Голос был ровный, без крика. Только внутри всё онемело.
– Не я. Мама… она нашла мастера. Говорила, что ты всё равно согласишься, просто пока не готова. Что так быстрее будет. Для всех.
– Для всех, – повторила Полина и вдруг рассмеялась. Тихо, безрадостно. – Знаешь, я вчера у юриста была. Она предупредила, что могут пойти на подделку. Я ещё подумала: нет, не могут. Артём не позволит. Оказывается, позволил.
Он шагнул к ней, хотел взять за руку – она отшатнулась.
– Поля, послушай. Мы же не враги тебе. Просто мама посчитала, что если оформить всё сейчас, пока ты «в настроении», потом не будет скандалов. Риелтор уже есть, покупатель готов внести задаток. Мы возьмём дом в Подмосковье, большой, с участком. Ты всегда хотела сад…
– Я хотела сад с тобой, – перебила Полина. – А не с твоей мамой, которая решает за меня, где я буду жить и на что тратить свою жизнь.
Дверь в коридор скрипнула. В проёме появилась Тамара Николаевна – в домашнем платье, с аккуратно уложенными волосами, будто только что с приёма.
