– Наталья Петровна, – сказала Катя, стараясь не повышать голос. – Мы с Сергеем благодарны за помощь. Правда. Но семья – это не только вы и он. Это мы втроём. И скоро, надеюсь, больше.
– Больше не будет, если ты будешь так себя вести, – отрезала свекровь. – Сергей, выбирай. Или она, или я за столом.
Повисла тишина. Сергей стоял между ними, как между двух огней. Он любил мать – она вырастила его одна после смерти отца, когда ему было десять. Работала на двух работах, отказывала себе во всём. Но Катя… Катя была его жизнью. С ней он чувствовал себя дома, настоящим.
– Мама, это глупо, – наконец сказал он. – Мы все вместе. И точка.
– Тогда я ухожу, – Наталья Петровна схватила сумку. – И не приеду. Пусть ваш Новый год будет без меня.
Она вышла в коридор, хлопнула дверью. Катя осталась стоять, глядя в пол. Сергей обнял её.
– Прости, – прошептал он. – Я поговорю с ней. Успокою.
Но в душе Кати уже зародилось сомнение. А вдруг свекровь не шутит? Вдруг это только начало?
Прошли дни. Декабрь мчался к финишу, Москва утопала в снегу и предпраздничной суете. Катя с Сергеем украшали квартиру: вешали гирлянды, ставили ёлку в углу гостиной – искусственную, но пушистую, с запахом хвои от специального ароматизатора. Наталья Петровна не звонила. Сергей пару раз набирал её номер, но она сбрасывала или отвечала коротко: «Занята».
– Может, она одумается, – говорила Катя, хотя сама в это не верила. – Новый год же. Семья.
Но свекровь не одумалась. За два дня до праздника она позвонила Сергею на работу.
– Сереженька, – голос её был мягким, почти плачущим. – Приезжай ко мне. Один. Поговорим. Я соскучилась.
Сергей поехал после смены. Квартира матери была в другом районе – старая двухкомнатная, где он вырос. Всё знакомо: обои в цветочек, сервант с хрусталём, фотография отца на стене.
– Мама, ну что ты, – начал он, обнимая её. – Давай мириться. Катя переживает.
Наталья Петровна села на диван, сложила руки на коленях.
– Переживает? – переспросила она. – А я нет? Я одна, сынок. Сестра твоя в Питере, с семьёй. Друзья разъехались. Новый год – один, как перст. А ты с ней…
– Мама, ты не одна, – Сергей сел рядом. – Приезжай к нам. Мы ждём.
– Без неё? – глаза свекрови блеснули.
– Тогда не приеду, – она отвернулась. – И знаешь что? Я устала. Устала быть лишней. Может, пора подумать о себе. Есть предложение – переехать в дом престарелых. Там хоть компания.
– Что? Мама, ты серьёзно?
– Абсолютно, – кивнула она. – Звонила в один, хороший. Место есть. После праздников оформлю.
Это был удар ниже пояса. Сергей знал, как мать боится одиночества, но чтобы так шантажировать…
– Мама, не надо, – попросил он. – Пожалуйста.
– Тогда выбирай, – повторила она. – Или я, или она.
Вечером Сергей вернулся домой подавленный. Катя сразу заметила.
– Что случилось? – спросила она, подавая ужин.
Он рассказал. Катя слушала молча, потом положила вилку.
– Сергей, – сказала она тихо. – Я не хочу быть причиной разрыва. Может, пусть она приедет, а я… к родителям?
– Нет, – он покачал головой. – Это наш дом. Наш праздник.
Но внутри он колебался. Мать была упряма, как скала. А Катя… Катя была его слабостью.
Накануне Нового года напряжение достигло пика. Сергей пытался дозвониться матери – безуспешно. Катя ходила по квартире, как тень: готовила салаты, но без энтузиазма. Ёлка мигала огоньками, телевизор показывал предпраздничные программы, а в воздухе витало предчувствие беды.
– Может, она передумает в последний момент, – сказала Катя, глядя в окно на падающий снег.
– Может, – эхом отозвался Сергей.
Но в 30 декабря, вечером, раздался звонок. Не от матери – от соседки.
– Сергей, это тётя Люда, – голос был взволнованным. – Твоя мама… ей плохо. Скорую вызвали. Приезжай скорее!
Сергей схватил куртку, Катя – тоже.
– Едем вместе, – сказала она твёрдо.
В больнице было шумно: суета, запах лекарств, бегающие медсёстры. Наталья Петровна лежала в палате, бледная, с капельницей в руке. Врач вышел к ним.
– Инфаркт, – сказал тихо. – Небольшой, но серьёзно. Стресс, видимо. Нужно наблюдение.
Сергей вошёл первым. Мать открыла глаза, увидела его – и слезы потекли по щекам.
– Сынок… – прошептала она.
Катя стояла в дверях, не решаясь войти. Но потом сделала шаг.
– Наталья Петровна, – сказала мягко. – Мы с Сергеем здесь. Всё будет хорошо.
Свекровь посмотрела на неё долгим взглядом. В глазах – смесь боли, вины, усталости.
