Она развернулась, взяла сумку и пошла в спальню. Закрыв дверь, прислонилась к ней спиной и закрыла глаза. Слёзы жгли веки, но она не позволила им пролиться. Не здесь. Не сейчас.
На кухне послышались голоса. Сначала приглушённые, потом громче.
– Мам, ну что ты начинаешь? – голос Артёма звучал устало.
– А что я? Правду говорю! Ты её слишком разбаловал. Вон, даже праздник для отца устроить не хочет.
– Она не против праздника. Просто…
– Просто она себя на первое место ставит! Артём, ты мой сын. Я тебя лучше знаю. Если сейчас не поставить её на место, потом поздно будет.
Лена сидела на кровати, обхватив колени руками. Она вспоминала, как два года назад Тамара Петровна точно так же стояла в их свадебном зале и говорила Артёму: «Красивая невеста, конечно. Но ты уверен, что она тебе подходит? Из простой семьи, без приданого…»
Тогда он засмеялся и сказал, что любит. А теперь молчит.
Телефон завибрировал. Сообщение от коллеги: «Лен, завтра отчёт надо сдать пораньше, шеф в ярости». Она усмехнулась сквозь слёзы. Завтра она должна быть на работе в восемь, сдать отчёт, а потом ещё и стол на двадцать человек накрывать. Сама. Потому что «так положено».
Дверь тихо открылась. Артём проскользнул в спальню и сел рядом.
– Лен, – начал он осторожно. – Маму понесло, ты же знаешь. Она не со зла.
– Не со зла? – Лена посмотрела на него. – Она мне ультиматум поставила. Либо стол, либо я вылетаю из семьи. И ты молчал.
– Я… я не знал, что сказать, – он провёл рукой по волосам. – Это же мама. Она всегда так. Перетерпит, забудет.
– А я? – Лена почувствовала, как голос срывается. – Я тоже должна терпеть? До конца жизни?
Артём вздохнул и взял её за руку.
– Лен, ну давай завтра просто сделаем стол. Ну что тебе стоит? Для папы же.
– А если я скажу «нет»? – она посмотрела ему прямо в глаза. – Что тогда?
– Не говори «нет». Пожалуйста.
Лена медленно вытащила руку из его ладони.
– Я подумаю, – сказала она и отвернулась к окну.
За окном моросил дождь, стекая по стеклу тонкими струйками. Лена смотрела на эти струйки и думала о том, что завтра будет новый день. И, возможно, в этот день ей придётся сделать выбор, который изменит всё.
А на кухне Тамара Петровна уже звонила родственникам, радостно сообщая:
– Завтра собираемся все! Леночка всё организует, как миленькая. Я ей сказала – или стол, или до свидания. И Артём меня поддержал…
Но Лена этого уже не слышала. Она сидела в темноте и впервые за два года брака спрашивала себя: а действительно ли это её семья? И насколько далеко готова зайти свекровь, чтобы доказать свою власть?
– Лена, проснись, уже восемь утра! – голос Тамары Петровны ворвался в спальню, будто кто-то распахнул окно в морозный день.
Лена открыла глаза и сразу почувствовала тяжесть во всём теле. Голова гудела, словно всю ночь по ней стучали молотком. Она не спала. Лежала, смотрела в потолок и прокручивала вчерашний вечер, будто старую плёнку, которую невозможно выключить.
Артём уже ушёл на работу – улизнул в семь утра, поцеловав её в висок и прошептав: «Я тебя очень прошу, Лен… Не устраивай войну». И исчез. Как всегда, когда нужно было выбирать между мамой и женой.
– Я сейчас приду, – тихо ответила Лена, поднимаясь с кровати.
Выйдя в коридор, она чуть не столкнулась со свекровью. Та стояла с телефоном у уха и уже командовала:
– Да, Люда, берите салаты побольше, у нас Леночка всё остальное приготовит… Конечно, холодец будет, куда ж без него… И торт закажите на тридцать человек, я уже договорилась в «Сладкой жизни» …
Лена прошла мимо, не говоря ни слова, и закрылась в ванной. Холодная вода немного привела в чувство. Она посмотрела на себя в зеркало: глаза красные, лицо бледное. «Ты справишься, – сказала она своему отражению. – Сегодня справишься. А потом… потом будет видно».
Когда она вышла, Тамара Петровна уже хозяйничала на кухне. На столе громоздились пакеты – явно привезённые с утра.
– Вот, – свекровь развернула её к себе за плечи, будто куклу. – Я всё купила. Мясо на холодец, рыба красная, икра, овощи. Ты только начинай, а я пока поеду к папе, ему костюм погладить надо. К трём чтобы всё было готово. Люди начнут подтягиваться.
Лена посмотрела на гору продуктов и почувствовала, как внутри всё холодеет.
– Тамара Петровна, – сказала она спокойно, но твёрдо. – Я пойду на работу. Отчёт сегодня крайний срок. Вечером вернусь – и мы с Артёмом вместе решим, как отмечать.
Свекровь замерла. Потом медленно повернулась, и Лена увидела в её глазах что-то новое – не просто раздражение, а настоящую ярость.
– То есть ты отказываешься? – голос Тамары Петровны понизился до опасного шёпота.
– Я не отказываюсь от праздника, – Лена старалась не отводить взгляд. – Я отказываюсь быть одной за всех. Если вы хотите стол на тридцать человек – пожалуйста, организуйте сами. Или пусть Артём помогает. Но я сегодня работаю.
Повисла тишина. Потом Тамара Петровна коротко рассмеялась – сухо, безрадостно.
– Ну всё, девочка. Ты сама напросилась.
Она схватила телефон и вышла в коридор. Лена услышала, как набирается номер.
– Артём, это мама. Твоя жена сейчас заявила, что на праздник ей наплевать. Идёт на работу, представляешь? Я всё купила, всё привезла, а она… Да, прямо сейчас приезжай. Разбираться будем.
Лена закрыла глаза. «Вот и всё», – подумала она.
К двенадцати она уже сидела в офисе, пытаясь сосредоточиться на цифрах. Руки дрожали. Телефон вибрировал без остановки – Артём, Тамара Петровна, даже тётя Люда написала: «Леночка, что ж ты так с Тамарой Петровной? Она же для вас старается».
В час дня пришло сообщение от Артёма:
«Лен, я взял отгул. Еду домой. Мама в истерике. Поговорим, когда вернёшься. Пожалуйста, не делай хуже».
