– Что-то случилось, детки?
– Ничего, мама, – быстро сказал Алексей. – Иди отдыхай.
Но Ольга уже не могла остановиться.
– Тамара Ивановна, – она повернулась к свекрови, – вы приехали к нам в гости два месяца назад. Мы были рады. Правда. Но за эти два месяца я услышала от вас столько замечаний по поводу того, как я веду хозяйство, как воспитываю детей, которых у нас пока нет, как одеваюсь, как готовлю… И каждый раз Алексей вас поддерживал.
Свекровь открыла рот, но Ольга продолжила:
– Я устала. Устала быть неправильной в собственном доме. Устала слышать, что я плохо готовлю, плохо убираюсь, плохо живу. Особенно от человека, который живёт за мой счёт.
Тамара Ивановна побледнела.
– Оленька, я же не со зла…
– Я знаю, – мягко сказала Ольга. – Вы привыкли, что так можно. Что сын всегда на вашей стороне. Но я больше не хочу так жить.
Алексей стоял между ними, растерянный, как ребёнок, которого заставили выбирать между мамой и женой.
– Оля, ну что ты… – начал он.
– Нет, Алексей, – она посмотрела ему прямо в глаза. – Ты сегодня сказал за столом: «Мама права, ты плохо готовишь». А я тебе напомнила, что хорошо зарабатываю. И это не шутка. Это правда. На мои деньги мы купили эту квартиру. На мои деньги мы делаем ремонт. На мои деньги живёт твоя мама последние два месяца. И если я так плохо готовлю – пожалуйста. Найди себе жену, которая будет готовить лучше. Но с моей зарплатой.
В кухне повисла тишина. Даже чайник перестал шипеть.
Тамара Ивановна первой пришла в себя.
– Я, пожалуй, пойду в комнату, – тихо сказала она и вышла, осторожно прикрыв за собой дверь.
Алексей смотрел на Ольгу, и в его глазах было что-то новое – не обида, не раздражение, а понимание. Тяжёлое, болезненное понимание.
– Оля… – он сделал шаг к ней. – Я не думал… То есть я думал, но не так…
– А как ты думал? – спросила она, и голос её дрогнул впервые за вечер. – Что я буду терпеть вечно? Что я не замечу, как ты каждый раз становишься на сторону мамы, даже когда она говорит глупости? Что я не устану быть той, кто всегда немного не дотягивает?
Алексей опустил голову.
– Прости, – сказал он тихо. – Правда прости. Я… я привык, что мама всегда рядом. Что она всегда права. Но я не хочу терять тебя. Совсем не хочу.
Ольга посмотрела на него долгим взглядом. Внутри всё ещё болело, но уже не так остро.
– Тогда докажи, – сказала она. – Не словами. Делами.
На следующий день Тамара Ивановна собрала вещи.
– Я решила вернуться домой, – объявила она за завтраком, старательно глядя в свою чашку. – Пора. У меня там цветы, соседка жалуется, что я её давно не навещала.
Алексей открыл было рот, чтобы возразить, но посмотрел на Ольгу – и промолчал.
– Мама, – сказал он наконец, – спасибо, что приезжала. Правда. Но… может, в следующий раз мы к тебе приедем? На выходные?
Тамара Ивановна кивнула, и в её глазах Ольга впервые увидела что-то похожее на понимание.
– Конечно, сынок. Приезжайте. Я… я тоже многому научилась за эти два месяца.
Когда свекровь уехала, в квартире стало непривычно тихо. Ольга стояла у окна, глядя, как такси отъезжает от подъезда.
Алексей подошёл сзади и обнял её за плечи.
– Я всё понял, – сказал он тихо. – Правда понял. И я исправлюсь. Обещаю.
Ольга повернулась к нему.
– Это не только про маму, Лёша. Это про нас. Про то, что ты перестал замечать, сколько я делаю. Про то, что я устала быть сильной одна.
Он кивнул, прижимая её к себе.
– Я знаю. И я буду учиться замечать. Каждый день.
Но Ольга уже знала, что простыми словами тут не обойтись. Что впереди их ждёт серьёзный разговор – о деньгах, о уважении, о том, кто в их семье действительно главный. И что если Алексей не изменится по-настоящему… что ж, у неё всегда есть выбор.
А пока она просто стояла в его объятиях, чувствуя, как медленно отпускает напряжение последних месяцев. Впереди было ещё много всего – и хорошего, и сложного. Но впервые за долгое время Ольга почувствовала, что её слышат.
Правда, она даже не подозревала, насколько серьёзно придётся проверить это новое понимание на прочность…
– Ты уверена, что не хочешь поехать с нами? – Алексей стоял в дверях спальни, держа в руках ключи от машины. – Мама ждёт, уже и торт испекла.
Ольга подняла глаза от ноутбука. Прошло две недели после отъезда Тамары Ивановны, и эти дни были словно медовый месяц внутри обычной жизни: Алексей сам готовил завтраки, мыл посуду без напоминаний, вечером встречал её с работы цветами и даже записался на курсы вождения – чтобы не просить её возить его по выходным.
– Лёша, – она мягко улыбнулась, – я правда хочу побыть одна. У меня отчёт квартальный, дедлайн в понедельник. Поезжай, повидайся с мамой. Я не против.
Он подошёл ближе, присел на краешек кровати и взял её руку.
