Света молчала, обдумывая его слова. С одной стороны, он предал её, изменил, хотел продать квартиру. С другой – если коллекторы действительно подадут в суд, могут возникнуть проблемы. И она останется один на один с этим кошмаром.
– А Марина? – спросила она. – Что с ней?
– Я послал её. Сказал, что всё кончено. Это было… глупостью. Минутной слабостью. Света, я не хочу её. Я хочу тебя. Нашу семью.
– У нас нет семьи, – Света почувствовала, как голос срывается. – Ты сам её разрушил.
– Я могу восстановить! – он встал, шагнул к ней. – Дай мне шанс. Последний.
Света отвернулась к окну. За стеклом уже рассвело, серое мокрое утро обещало такой же серый день. Внутри всё кипело – обида, злость, боль. Но вместе с тем – страх. Страх потерять квартиру, остаться ни с чем.
– Хорошо, – сказала она наконец, не оборачиваясь. – Я дам тебе деньги. Но на условиях.
– Каких? – в голосе Андрея прозвучала надежда.
– Первое – ты выписываешься из квартиры. Официально. Чтобы у коллекторов не было никаких прав на неё.
– Хорошо, – кивнул он.
– Второе – ты переезжаешь. Снимешь себе комнату или к кому-нибудь из друзей. Я не хочу тебя видеть.
Андрей сглотнул, но кивнул снова.
– Третье – ты подписываешь расписку, что берёшь у меня эти деньги в долг. С процентами. И обязуешься вернуть их в течение года.
– И четвёртое, – Света наконец обернулась к нему. – Никаких контактов, кроме деловых. Никаких попыток наладить отношения. Когда ты вернёшь долг мне и коллекторам, мы оформим развод. Цивилизованно, без скандалов.
Лицо Андрея исказилось от боли, но он кивнул.
– Если это единственный способ…
– Единственный, – твёрдо сказала Света. – Я больше не могу тебе доверять. Но я не хочу, чтобы из-за твоих долгов пострадала моя квартира. Поэтому помогу. Один раз. Последний.
В тот же день они съездили к нотариусу. Андрей подписал расписку о получении пятисот тысяч рублей с обязательством вернуть их с процентами. Потом поехали в паспортный стол, где он написал заявление о выписке.
– Это займёт несколько дней, – объяснила сотрудница. – Потом можете прийти забрать документы.
Когда они вышли на улицу, Андрей остановился.
– Не надо, – она подняла руку. – Просто сделай то, что обещал. Верни деньги и закрой свои долги. И всё.
Он кивнул, и они разошлись в разные стороны. Света шла к остановке, чувствуя странную пустоту внутри. Четырнадцать лет брака закончились. Вот так просто, буднично, без громких слов и сцен.
Но квартира осталась. Её квартира. Её крепость.
Следующие месяцы пролетели как в тумане. Света работала, встречалась с подругами, пыталась жить обычной жизнью. Андрей иногда звонил, отчитывался о ходе работы над контрактом. Говорил, что всё идёт по плану, что скоро начнёт возвращать деньги.
Света слушала молча и быстро заканчивала разговор. Ей не хотелось слышать его голос, не хотелось вспоминать о том, что было.
Через полгода Андрей перевёл ей первые сто тысяч.
«Начало,» – написал он в сообщении. «Обещаю, всё верну.»
Света перечитала сообщение и удалила его. Деньги были просто деньгами. Они не могли вернуть доверие, любовь, те четырнадцать лет, что она потратила на человека, который предал её при первой же трудности.
Ещё через три месяца пришли следующие двести тысяч. Потом ещё сто. Потом последние сто с процентами.
– Всё, – сказал Андрей, когда они встретились, чтобы разорвать расписку. – Я вернул всё. И коллекторам тоже. Долгов больше нет.
– Рада за тебя, – Света убрала разорванную расписку в сумку.
– Может… может мы попробуем ещё раз? – неожиданно спросил он. – Я изменился, Света. Честное слово. Я понял, что натворил. Эти месяцы без тебя были адом.
Она посмотрела на него. Он действительно изменился – похудел, подтянулся, в глазах появилась какая-то новая решимость. Но для неё это уже не имело значения.
– Нет, Андрей, – тихо сказала она. – Мы не попробуем. Ты разрушил то, что было между нами. И склеить эти осколки невозможно.
– А я больше нет, – Света встала. – И знаешь что? Мне хорошо одной. Я поняла это за эти месяцы. Мне хорошо в моей квартире, где только я решаю, кто в ней будет жить. Где я хозяйка, а не гостья в собственном доме.
Андрей опустил голову.
– Я всё понял, – глухо сказал он. – Прости меня. За всё.
– Прощаю, – Света направилась к выходу. – Но это ничего не меняет. Прощай, Андрей.
Она вышла из кафе, где они встречались, и пошла по улице. Весна вступала в свои права, солнце ярко светило, где-то пели птицы. Света глубоко вдохнула свежий воздух и почувствовала, как что-то внутри освобождается. Будто тяжёлые цепи, сковывающие её все эти месяцы, наконец упали.
Телефон завибрировал. Сообщение от Кати: «Ну что, встретилась с ним? Как прошло?»
«Всё позади,» – написала Света. – «Он вернул деньги. Завтра подаём на развод.»
«Ура! Вечером отмечаем! Приходи ко мне, испеку твой любимый пирог!»
Света улыбнулась. Хорошо, когда есть такие подруги. Люди, которые поддержат в трудную минуту, порадуются твоим победам, не осудят за решения.
Дома она долго стояла у окна, глядя на знакомый двор. Вот детская площадка, где когда-то она мечтала гулять со своими детьми. Вот скамейка, на которой они с Андреем сидели тёплыми летними вечерами, мечтая о будущем. Вот подъезд, из которого он уходил к любовнице, думая, что она ничего не узнает.
Столько воспоминаний. Хороших и плохих. Но все они остались в прошлом.
Света подошла к столу, где лежали документы на квартиру. Бабушкина квартира. Единственное, что осталось от той жизни, когда она была просто внучкой любимой бабули, а не женой неудачливого бизнесмена с долгами.
Она провела рукой по папке с документами и тихо сказала:
– Спасибо, бабуль. За то, что оставила мне это. За то, что я смогла устоять. За то, что у меня есть свой дом.
Квартира молчала, но Свете показалось, что она услышала тихий ответ. Будто бабушка, где бы она ни была, одобрительно кивнула.
Развод оформили через два месяца. Тихо, без скандалов, без дележа имущества. У Андрея не было претензий – квартира изначально была Светиной, денег он ей не давал. Да и после всего, что случилось, он, видимо, понимал, что не имеет морального права требовать что-либо.
В день, когда Света получила на руки свидетельство о разводе, она почувствовала странное облегчение. Будто закрылась тяжёлая глава в её жизни, и теперь можно было начинать новую.
– Ну что, свободная женщина, – Катя чокнулась с ней бокалом вина. – Как ощущения?
– Странные, – призналась Света. – С одной стороны, грустно. Всё-таки четырнадцать лет вместе. С другой… легко. Будто груз сняли с плеч.
– Это нормально, – кивнула Катя. – Любое расставание – это маленькая смерть. Смерть отношений, надежд, планов. Но после смерти всегда приходит возрождение.
– Философ, – усмехнулась Света.
