– Рит, ну что ты начинаешь, – Сергей устало провёл ладонью по волосам, будто хотел стереть с лица раздражение. – Лена просто попросила доехать до поликлиники с ребёнком. Один раз! У неё своя машина в ремонте, а такси сейчас дорого.
Рита стояла у окна кухни, скрестив руки на груди. За стеклом моросил ноябрьский дождь, и капли медленно ползли по стеклу, оставляя длинные мокрые дорожки. Точно такие же дорожки, подумалось ей, оставались на душе каждый раз, когда Лена звонила с очередной «просьбой».
– Один раз? – она повернулась к мужу. – Сережа, это уже пятый «один раз» за последний месяц. Позавчера – в садик забирать, вчера – в торговый центр, сегодня – в поликлинику. А завтра что? На дачу поедет?
Сергей вздохнул и опустился на табуретку. Кухня была маленькая, уютная, с жёлтыми шторами, которые Рита сама шила прошлой весной. Сейчас эти шторы казались ей слишком яркими, почти вызывающими, словно кричали: «Смотрите, какая у нас счастливая семья!»
– Лена одна с ребёнком, – тихо сказал он. – Ты же знаешь, как ей тяжело.
– Знаю, – кивнула Рита. – И сочувствую. Правда сочувствую. Но моя машина – это не социальное такси для всей твоей родни.
Сергей посмотрел на неё долгим взглядом. В этом взгляде было всё сразу: усталость, вина, лёгкое раздражение и что-то ещё, чего Рита пока не могла разобрать.
– Родители подарили тебе машину, чтобы ты могла спокойно ездить на работу и по делам, – продолжил он. – Но мы же семья. У нас всё общее.
Рита почувствовала, как внутри всё сжалось. Вот оно. То самое слово – «общее». Которое в их семье почему-то всегда работало в одну сторону.
– Общее? – переспросила она, стараясь говорить спокойно. – А когда мои родители помогли нам с первым взносом по ипотеке – это тоже было общее? Или тогда это были «мои» деньги?
Сергей отвёл взгляд. Вопрос повис в воздухе, тяжёлый и неудобный.
Машина появилась у Риты три месяца назад. Родители решили сделать дочери подарок ко дню рождения – новенькую серебристую «Киа Рио», чтобы ей не приходилось каждое утро толкаться в метро и электричках. Рита работала менеджером в крупной компании в центре Москвы, дорога занимала почти два часа в одну сторону. Родители видели, как она устаёт, и решили: пусть будет своя машина.
Рита до сих пор помнила тот день. Папа вручил ей ключи со словами: «Это тебе, доченька. Чтобы ты могла спокойно ездить, не зависеть от расписания транспорта. И чтобы знала – мы всегда рядом».
Она тогда чуть не расплакалась прямо в автосалоне.
Сначала Лена попросила «буквально на часок» отвезти сына к врачу. Потом «совсем ненадолго» в большой гипермаркет – «у меня же коляска, в такси не влезет». Потом ещё и ещё. И каждый раз Сергей говорил Сергей: «Ну что тебе стоит? Сестре же тяжело».
Рита не отказывала. Не умела. Да и не хотела ссориться. Но с каждым разом внутри накапливалось всё больше раздражения.
– Я не против помогать, – тихо сказала она сейчас. – Правда. Но почему именно моя машина должна быть общей? У тебя же тоже есть автомобиль.
– У меня служебная, – напомнил Сергей. – Я не могу её для личных дел использовать.
– А Лена не может такси вызвать?
– Или хотя бы бензин оплатить? Я же не видела, чтобы она хоть раз заправила мою машину.
Сергей молчал. Потому что знал – Рита права. Лена действительно ни разу не предложила скинуться на бензин. Просто брала ключи, садилась за руль и уезжала, будто так и надо.
– Ладно, – наконец сказал он. – Я поговорю с ней.
– Спасибо, – Рита улыбнулась, но улыбка вышла усталой.
Она думала, что на этом всё закончится. Правда думала.
Но через два дня Лена позвонила сама.
– Рита, солнышко, – голос в трубке был сладкий, как мёд. – Ты не могла бы завтра утром меня подбросить? Мне нужно в роддом на осмотр, а такси опять цены задрали…
Рита закрыла глаза. Внутри всё кипело.
– Лен, извини, – завтра я очень рано уезжаю на работу. Мне в другую сторону.
– Ну пожалуйста, – Лена даже не смутилась. – Я же быстро. Только до роддома и обратно.
– У меня совещание в восемь утра, – твёрдо сказала Рита. – Не совещания, конечно, не было. Но это уже не имело значения.
– Жаль, – вздохнула Лена. – Я тогда Сереже позвоню, может, он что-нибудь придумает.
Рита положила трубку и долго смотрела в окно. Дождь кончился, но небо оставалось серым, тяжёлым.
Вечером Сергей пришёл с работы позже обычного. Вид у него был виноватый.
– Лена звонила, – сказал он, не глядя на жену.
– Она… в общем, обиделась.
Рита молча поставила перед мужем тарелку с ужином.
– Она сказала, что ты могла бы и помочь, – продолжил Сергей. – Что мы же семья, а ты…
– Говорит, что ты стала жадной.
Рита замерла с чайником в руках. Жадной. Вот так просто.
– Сергей, – медленно сказала она. – Я не жадная. Я просто устала быть удобной.
Он посмотрел на неё, и в его взгляде впервые за долгое время появилась растерянность.
– Я не знаю, что делать, – признался он. – С одной стороны, ты права. С другой – Лена правда в трудном положении.
