– А я в каком положении? – тихо спросила Рита. – Я тоже работаю, тоже устаю. И машина – единственное, что у меня есть по-настоящему своё. Подарок родителей. Не наш общий, не твой, не Лены – мой.
На следующий день всё стало ещё хуже.
Рита вернулась с работы и не обнаружила машины на парковке. Сердце ухнуло вниз.
Она позвонила Сергею.
– Лена взяла, – растерянно ответил муж. – Сказала, что ты разрешила.
– Она сказала, что утром звонила тебе, и ты не против была…
Рита почувствовала, как кровь прилила к лицу.
– Сергей, я ей ясно сказала «нет». И ты отдал ключи без моего ведома?
– Она плакала, – тихо сказал он. – Говорила, что ей плохо, давление скачет… Я не смог отказать.
Рита отключилась. Просто нажала отбой и долго стояла посреди парковки, глядя на пустое место, где должна была стоять её машина.
Вечером Лена вернула машину. Припарковалась криво, чуть ли не на два места, и весело помахала Рите из окна:
– Спасибо, Рита! Ты моя спасительница!
Рита не ответила. Просто взяла ключи и пошла домой.
А ночью она долго не могла уснуть. Лежала и смотрела в потолок, слушая, как Сергей ворочается рядом.
– Сереж, – тихо сказала она в темноту. – Это моя машина. И я решаю, кому её давать. Ты понимаешь?
Он молчал долго. Потом повернулся к ней: – Понимаю. Прости.
– Правда, – он взял её руку. – Я поговорю с Леной. Обещаю.
Рита кивнула, но в глубине души уже знала – разговоры не помогут. Потому что Лена не просто просила – она брала. Как само собой разумеющееся.
А через неделю случилось то, чего Рита боялась больше всего.
Лена позвонила в субботу утром, когда они с Сергеем ещё спали.
– Рит, привет! – бодро начала она. – Слушай, у меня тут ситуация… Короче, можно я твою машину на выходные возьму? У меня подруга с дачи едет, нужно встретить на вокзале, потом в магазин, потом…
Рита села на кровати.
– Лена, – сказала она спокойно. – Нет.
– То есть как это нет? – растерянно переспросила Лена.
– Именно так. Нет. Машина нужна мне.
– Лена, – перебила Рита. – Это моя машина. Я решаю, когда и кому её давать. И сейчас я решаю – никому.
– Но мы же семья! – почти крикнула Лена.
– Семья, – согласилась Рита. – Но даже в семье есть личные вещи. И личные границы.
– Я Сергею пожалуюсь! – выпалила Лена и отключилась.
Рита посмотрела на телефон и вдруг рассмеялась. Нервно, безрадостно.
Сергей проснулся от её смеха.
– Твоя сестра сказала, что пожалуется тебе на меня, – ответила Рита. – Потому что я не дала ей мою машину на выходные.
Сергей сел в кровати, потирая лицо.
– Я разберусь, – сказал он твёрдо.
Рита посмотрела на него внимательно. Правда разберётся? Или снова найдёт тысячу причин, почему «сестре тяжело»?
Но в этот раз Сергей действительно пошёл разговаривать.
Рита слышала, как он говорил по телефону в другой комнате – сначала тихо, потом всё громче. Потом хлопнула входная дверь – он ушёл гулять, чтобы не при ней.
Вернулся через час. Лицо красное, глаза злые.
– Всё, – сказал он. – Я ей сказал. Больше она машину не возьмёт.
– Правда? – не поверила Рита.
– Правда, – кивнул он. – Сказал, что, если ей нужна машина – пусть покупает себе. Или вызывает такси. Или просит у меня служебную – но только в крайнем случае и с моего разрешения. А твою машину – больше ни-ни.
Рита смотрела на него и не знала, что сказать. Хотелось плакать и смеяться одновременно.
– Спасибо, – наконец прошептала она.
Но это было только начало. Потому что Лена не из тех, кто легко сдаётся. И когда через несколько дней Рита обнаружила в бардачке своей машины пустую пачку сигарет (хотя никто из них не курил), а потом нашла под сиденьем крошки от чипсов и детскую соску – она поняла: Лена не просто обиделась.
А потом случилось то, чего Рита никак не ожидала…
– Ты серьёзно думаешь, что я сама себе сигареты в бардачок положила? – Рита стояла посреди гостиной, держа в руке мятую пачку «Парламента» с мятым фильтром.
Сергей только вошёл с работы, ещё не снял куртку, а уже смотрел на неё с таким выражением, будто она обвиняла его в государственной измене.
– Рит, я не курю. Ты не куришь. Кто тогда?
– Лена, – коротко ответила она. – Она курила, когда мы ещё в институте учились. Бросила, когда забеременела, но, видимо, снова начала.
Сергей нахмурился, подошёл ближе, взял пачку, понюхал.
– Запах свежий, – тихо сказал он. – И соска под сиденьем… Артёмке уже два года, он из соски давно вырос.
Рита молча смотрела на мужа. Ей даже говорить ничего не хотелось. Всё и так было понятно.
– Я сейчас же ей позвоню, – Сергей достал телефон.
– Не надо, – остановила его Рита. – Она всё равно скажет, что забыла, что ребёнок подруги оставил, что ветер занёс. Не хочу слушать.
– К ней. Разберусь раз и навсегда.
Он ушёл, хлопнув дверью чуть сильнее, чем нужно. Рита осталась одна. Села на диван, обхватила колени руками и вдруг почувствовала, как по щекам текут слёзы. Не от обиды даже. От усталости. От того, что приходится воевать за элементарное право владеть тем, что тебе подарили.
Сергей вернулся через два часа. Лицо каменное.
