— Нет, Галина Петровна. Вы сказали то, что думаете. И знаете что? Деньги от продажи я передам вам. Всю сумму, до копейки. — Марина достала из сумки расписку. — Вот реквизиты вашего счёта, я переведу, как только поступят средства от покупателя. Это больше, чем стоила дача, когда я начала её облагораживать. Считайте, что вы неплохо заработали на моём труде.
— Я не хочу денег! Я хочу свою дачу! — голос свекрови сорвался на крик.
— А я семь лет хотела быть частью семьи, а не бесплатной прислугой. Но вы сделали свой выбор. Я сделала свой.
Марина повернулась к Андрею.
— Документы на развод я подам завтра. Можешь остаться с мамой, раз она для тебя важнее. Квартира съёмная, договор на моё имя, так что к концу месяца освободи её, пожалуйста.
— Марина, постой… Давай поговорим… — Андрей встал, но она уже шла к двери.
— Говорить надо было раньше. Когда твоя мать называла меня «пустоцветом» за то, что у нас пока нет детей. Когда она приходила к нам домой без приглашения и критиковала всё, от моей причёски до выбора штор. Когда она на твой день рождения подарила тебе путёвку на двоих на курорт, специально уточнив, что вторая — для неё, а не для меня. А ты молчал. Всегда молчал.
Она вышла из кабинета, оставив за спиной мёртвую тишину. На улице светило солнце, и Марина вдруг почувствовала, как с плеч упал невидимый груз, который она тащила все эти годы.
Телефон начал разрываться от звонков уже через пять минут. Андрей, Галина Петровна, потом Лиза, потом снова Андрей. Она не отвечала. Вместо этого она зашла в кафе, заказала себе большой капучино и кусок шоколадного торта — впервые за долгое время не думая о том, что скажет свекровь про её фигуру.
Вечером, когда она вернулась в квартиру, Андрея там не было. Зато был чемодан с его вещами в прихожей и записка на столе: «Уехал к маме. Нужно время подумать».
Марина усмехнулась. Конечно, к маме. Куда же ещё.
На следующий день позвонила Ира.
— Слушай, твой покупатель в восторге от участка. Говорит, это именно то, что он искал. Переводит деньги сегодня.
— Хорошо. Спасибо тебе за помощь.
— Марин… Ты уверена, что правильно поступила? Всё-таки семья…
— Семья — это где тебя любят и уважают. А не где используют и унижают.
Через неделю пришли деньги. Марина сдержала слово и перевела всю сумму на счёт Галины Петровны. К переводу приложила короткое сообщение: «За семь лет работы садовником, поваром и домработницей. Расчёт окончательный».
Андрей пытался встретиться, поговорить. Писал длинные сообщения, где обвинял её в эгоизме, жестокости, предательстве. Потом умолял вернуться, обещал, что всё изменится. Но Марина знала — ничего не изменится. Человек, который семь лет не мог защитить жену от токсичной матери, не изменится за день или неделю.
Галина Петровна тоже предприняла попытку. Пришла к Марине на работу, устроила сцену. Плакала, кричала, что Марина разрушила семью, украла у неё сына. Охрана вывела её из офиса, а начальница Марины, выслушав историю, только покачала головой:
— Правильно сделала. Я свою свекровь двадцать лет терпела, пока муж не умер. Жизнь потратила на то, чтобы угодить женщине, которая меня ненавидела. Не повторяй моих ошибок.
Развод прошёл быстро. Андрей не сопротивлялся — видимо, Галина Петровна убедила его, что он «достоин лучшего». Имущества совместного почти не было, делить было нечего.
Через месяц после развода Марина встретила Лизу, сестру бывшего мужа, в торговом центре. Та сначала хотела пройти мимо, но потом остановилась.
