— Просто ответь. Если бы мы развелись, что бы осталось мне?
Андрей молчал. И в этом молчании был весь ответ.
— Вот именно, — сказала Марина, застёгивая сумку. — Ничего. Как всегда.
Она прошла мимо него к двери. В коридоре стояла свекровь, загораживая проход.
— И куда это ты собралась, невестка?
— К себе домой, Надежда Ивановна.
— Никуда ты не пойдёшь! Андрей, останови её!
Но Андрей стоял в дверях комнаты и молчал. Он не двигался, не говорил, просто смотрел. Марина обошла свекровь и направилась к выходу.
— Если ты уйдёшь, не возвращайся! — крикнула Надежда Ивановна. — Андрей найдёт себе жену получше! Которая будет думать о семье, а не о своей выгоде!
Марина остановилась у двери и обернулась.
— Знаете, Надежда Ивановна, я два года думала о семье. Готовила, убирала, стирала, терпела ваши унижения. И что я получила взамен? Ничего. Даже элементарной поддержки от мужа. Так что да, теперь я буду думать о себе. И знаете что? Мне не стыдно.
— И ещё, — перебила Марина. — Насчёт квартиры. Я не собираюсь её продавать. Я буду в ней жить. Одна. И буду счастлива.
Она вышла, аккуратно закрыв за собой дверь.
На улице был тёплый весенний вечер. Марина глубоко вдохнула свежий воздух и почувствовала странную лёгкость. Как будто скинула с плеч тяжёлый груз, который несла два года.
Квартира бабушки встретила её тишиной и запахом старых книг. Марина включила свет и огляделась. Всё было точно так же, как при жизни бабушки. Старая, но крепкая мебель, книжные полки до потолка, фотографии в рамках на комоде.
Она прошла на кухню и поставила чайник. Села за стол — тот самый, за которым бабушка учила её читать, помогала с уроками, слушала её девичьи секреты.
Телефон зазвонил, когда она пила чай. Андрей. Марина сбросила вызов. Через минуту пришло сообщение:
«Мама говорит, что ты можешь вернуться, если принесёшь извинения и согласишься продать квартиру. Она готова простить твою выходку.»
Марина прочитала сообщение дважды и рассмеялась. Искренне, от души, впервые за долгое время. Простить? Её выходку? Свекровь готова великодушно простить?
Она начала печатать ответ, потом стёрла. Зачем? Зачем что-то объяснять людям, которые не хотят слышать? Вместо этого она просто заблокировала номер Андрея. А потом, подумав, и номер свекрови тоже.
Следующие недели пролетели как один день. Марина обустраивалась в квартире, меняла кое-что из мебели, перебирала бабушкины вещи. В шкафу она нашла старые фотоальбомы и письма. Бабушка была сильной женщиной, пережила многое, но никогда не теряла достоинства и не позволяла никому себя унижать.
На работе коллеги заметили перемены.
— Марина, ты как будто помолодела, — сказала заведующая библиотекой. — Глаза блестят, улыбаешься чаще.
— Просто жизнь наладилась, — ответила Марина.
И это была правда. Она больше не тратила силы на бесконечную готовку и уборку. Не выслушивала упрёки и унижения. Не оправдывалась за каждую покупку. Она жила своей жизнью, читала по вечерам, ходила в театр, встречалась с подругами, с которыми свекровь запрещала общаться.
Через месяц ей позвонили с незнакомого номера. Она ответила, думая, что это с работы.
— Марина? — раздался неуверенный голос Андрея.
Она хотела сбросить, но что-то остановило.
— Можно встретиться? Поговорить?
— О нас. О нашей семье.
— У нас больше нет семьи, Андрей.
— Марин, ну не будь такой. Мама уже успокоилась. Она готова принять тебя обратно.
— А я не готова возвращаться.
— Но как же… Мы же женаты.
— Ты хочешь развестись?
— А ты видишь другой выход?
— Марин, ну что ты. Из-за квартиры какой-то. Ладно, оставь её себе. Живи там. Но возвращайся домой.
Марина не сразу поняла, что он имеет в виду.
— Ты предлагаешь мне жить в двух местах?
— Ну… можешь там бывать иногда. А жить будешь с нами, как раньше.
— Андрей, ты себя слышишь? Твоя мать оскорбляла меня из-за этой квартиры, требовала её продать, а теперь великодушно разрешает мне там «бывать»?
— Она хочет как лучше…
— Для себя. Андрей, ответь честно. Ты хоть раз за два года заступился за меня? Хоть раз сказал матери, что она не права?
