Тишина за столом была оглушительной. Свекровь застыла с открытым ртом. Андрей выронил ложку. Первой опомнилась Надежда Ивановна.
— Квартира? В центре? — её голос дрожал от едва сдерживаемых эмоций. — И ты молчала?
— Я только сегодня получила документы, — спокойно ответила Марина. — Хотела сначала всё изучить…
— Изучить? — свекровь резко встала из-за стола. — Да ты понимаешь, что это значит? Это же решение всех наших проблем! Андрюша, ты слышишь? У твоей жены есть квартира!
— Да, мам, я слышу, — Андрей всё ещё выглядел ошеломлённым.
Надежда Ивановна начала ходить по кухне, размахивая руками.
— Так, нужно всё правильно организовать. Завтра же пойдём к нотариусу, оформим всё как положено. Квартиру продадим, конечно. За восемь миллионов минимум уйдёт, может, и за девять. На эти деньги купим вам двушку в новостройке за четыре миллиона, машину Андрюше новую — он давно мечтает о кроссовере. И ещё останется!
Марина почувствовала, как внутри всё похолодело.
— Подождите, — сказала она. — Какое «продадим»? Это моя квартира. Бабушка оставила её мне.
Свекровь остановилась и посмотрела на неё как на умственно отсталую. — Ну конечно тебе! А ты теперь замужем. У вас с Андреем всё общее. Правда, сынок?
Андрей неловко кивнул, избегая взгляда жены.
— Это наследство, — твёрдо сказала Марина. — По закону оно не является совместно нажитым имуществом.
Лицо свекрови начало наливаться краской.
— Ах вот как! Уже законы изучила? Значит, заранее планировала всё скрыть от семьи?
— Я ничего не скрывала. Я узнала только сегодня…
— Не ври мне! — рявкнула Надежда Ивановна. — Ты специально молчала! Хотела оставить всё себе! А мой сын, значит, недостоин? Он два года тебя содержит, кормит, одевает, а ты…
— Он меня не содержит, — перебила Марина, чувствуя, как закипает внутри. — Я работаю. Я вношу свою часть в семейный бюджет.
— Твою часть? — свекровь рассмеялась. — Твои жалкие двадцать тысяч? Да на них даже продукты не купишь нормальные! Андрей тянет на себе всё!
Марина посмотрела на мужа. Он сидел, уткнувшись в тарелку, и молчал. Как всегда.
— Андрей получает сорок тысяч, — сказала Марина. — И мы живём в вашей квартире, не платим за жильё. Моих двадцати тысяч вполне хватает на мою долю расходов.
— В моей квартире! — взвизгнула свекровь. — Вот именно! Вы живёте у меня! Едите мою еду! Пользуетесь моими вещами! И после всего этого ты смеешь говорить о какой-то своей квартире?
— Это не ваша еда. Я покупаю продукты на свои деньги и готовлю…
— Замолчи! — свекровь ударила ладонью по столу. — Ты неблагодарная тварь! Я приняла тебя в свой дом, а ты… Андрей, скажи ей!
Андрей наконец поднял голову. Марина с надеждой посмотрела на него. Сейчас он заступится за неё. Сейчас скажет матери, что она не права.
— Мам права, Марин, — тихо сказал он. — Мы же семья. Нужно думать об общем благе.
Эти слова ударили больнее любых оскорблений свекрови. Марина почувствовала, как что-то внутри неё сломалось. Окончательно и бесповоротно.
— Общее благо, — повторила она. — Понятно.
Она встала из-за стола и пошла в их комнату. Свекровь кричала ей вслед что-то про неблагодарность и эгоизм, но Марина уже не слушала. Она достала из шкафа большую сумку и начала складывать вещи. Через несколько минут в комнату вошёл Андрей.
— В свою квартиру. В ту самую, которую вы с мамой уже продали и поделили.
Андрей подошёл ближе, попытался взять её за руку, но Марина отстранилась.
— Марин, ну не дури. Мама погорячилась. Она просто хочет как лучше для нас.
— Для вас, — поправила Марина. — Для себя и для тебя. Я в эти планы не вхожу.
— Как это не входишь? Ты моя жена!
Марина остановилась и посмотрела на него. На этого взрослого мужчину, который так и не смог стать взрослым.
— Андрей, ответь честно. Если бы я согласилась продать квартиру, на что бы пошли деньги?
— Ну… мама же сказала. Купили бы жильё…
— Ну… наверное, на моё. Я же мужчина, глава семьи…
— А если бы мы развелись?
— Зачем ты о таком говоришь?
