Яна задержалась на работе, и, когда подъезжала к дому, уже стемнело. Осенний ветер гнал по тротуару жухлые листья, а в голове крутился список дел: завтрак для дочки, стирка, отчет, который всё ещё не доделан… Она мечтала о горячем чае и тишине.
Но тишины не случилось.
Едва Яна открыла дверь, её встретил гул голосов из кухни. На пороге стоял огромный потертый чемодан с оторванной биркой ломбарда. А из-за угла, обнимая кружку с чаем, выглянула Людмила Петровна — свекровь.
— О, Яночка, наконец-то! — женщина радостно потянулась к ней, оставляя на плече липкий след от ладони. Запах дешевых духов «Красная Москва» ударил в нос.
— Что… вы здесь делаете? — её голос прозвучал неестественно ровно.
— Как что? — из кухни вышел Миша, вытирая руки о полотенце. — Мама поживет у нас немного.
— Сколько это «немного»?
— Ну… — Миша потупил взгляд. — Банк квартиру забрал.
Яна почувствовала, как по спине побежали мурашки.
— И когда ты собирался мне об этом сказать?
— Да я же хотел… — Миша мямлил, но Людмила Петровна перебила, махнув рукой:
— Да что тут объяснять? Семья должна держаться вместе! Ты же не чужая, Яна, должна понять.
Яна сжала пальцы, чтобы они не дрожали.
— Миша, пойдем поговорим.
Она схватила его за руку и буквально втащила в спальню, хлопнув дверью.
— Ты вообще в своем уме?! — прошипела она, стараясь не кричать. — Ты мог хотя бы предупредить!
— Я боялся, что ты откажешь…
— Потому что я бы отказала! У нас две комнаты, Саше нужна тишина для уроков, а твоя мать… — Яна замолчала, подбирая слова.
— Она мне мать, Яна! — Миша повысил голос. — Куда ей идти? На улицу?
— А почему сразу к нам? У неё же есть сестра в Подольске!
— Тетя Галя её терпеть не может, ты же знаешь.
Яна закрыла глаза. В голове звенело.
— Хорошо. Пусть останется. Но только на неделю. Потом ищите варианты.
Миша облегченно выдохнул и потянулся обнять её, но Яна отвернулась.
Из-за двери донесся громкий звон посуды — Людмила Петровна уже осваивалась на кухне.
Яна поняла: это только начало.
Прошла неделя. Людмила Петровна не просто поселилась в их доме — она его оккупировала. Её вещи расползлись по всей квартире: вязаные салфетки на телевизоре, горы дешёвых журналов на подоконнике, тапочки с помпонами, которые Яна уже дважды чуть не отправляла в мусорку.
Но сегодняшнее утро началось с чего-то странного.
Яна собирала дочку Сашу в школу, когда в дверь позвонили. На пороге стоял курьер с огромным букетом роз.
— Яна Олеговна Михеева? Вам доставка.
— Это ошибка, — нахмурилась она. — Я ничего не заказывала.
— Оплачено полностью. Распишитесь.
Яна машинально взяла конверт, прикреплённый к цветам. Внутри лежала открытка: «Спасибо за доверие! ООО «Быстроденьги».
Ледяная волна прокатилась по спине.
— Миша! — крикнула она так, что из кухни выскочила перепуганная Саша.
Муж появился в дверях спальни, заспанный, в мятом халате.
— Ты брал кредит на моё имя?
Его лицо стало абсолютно бесстрастным. Это был ответ.
— Ты сумасшедший?! — Яна швырнула букет на пол. Лепестки рассыпались по полу, как капли крови.
— Мамочка, что происходит? — испуганно спросила Саша.
— Иди собирайся, — сквозь зубы сказала Яна. — Папа и бабушка сейчас нам всё объяснят.
Когда девочка вышла, Яна набросилась на мужа:
— Ты хоть понимаешь, что это? Моя кредитная история теперь убита! Или тебе плевать?
— Яна, успокойся, — Миша потянулся к ней, но она отшатнулась. — Маме срочно нужны были деньги.
— А у нас нет?! — её голос сорвался. — У нас ипотека, у Саши через месяц экскурсия, а ты…
Из кухни раздался шум. Людмила Петровна, до этого демонстративно молчавшая, вышла с подносом, на котором дымились блины.
— Ну что вы как кошки шипите? Сашенька, иди кушать, бабушка блинов напекла.
— Мама, — Миша обречённо повернулся к ней. — Яна узнала про кредит.
— Ну и что? — свекровь равнодушно поставила поднос на стол. — Семья должна помогать.
— Это мое имя! Мои документы! — Яна схватилась за стул, чтобы не упасть.
— А ты как думала? — Людмила Петровна вдруг улыбнулась. — Муж и жена — одна сатана.
Телефон Яны завибрировал. Неизвестный номер.
— Здравствуйте, это коллекторское агентство «Взыскание». По вашему кредиту образовалась просрочка…
Яна медленно опустила телефон.
— Сколько? — спросила она ледяным тоном.
— Сто пятьдесят тысяч.
Комната поплыла перед глазами.
— Ты… — её голос дрожал. — Ты подписался под моим именем?
— Мама попросила, — наконец выдавил Миша.
Людмила Петровна с наслаждением откусила кусок блина.
— Ну вот, теперь и будем разбираться вместе.
Яна посмотрела на мужа. Впервые за семь лет брака она почувствовала к нему острую, почти физическую ненависть.
— Саша, — резко сказала она. — Одевайся. Мы уходим.
— Куда? — испуганно спросила девочка.
— Пока не знаю. Но оставаться здесь я не могу.
Она схватила сумку и ключи. Миша попытался её остановить:
— Яна, давай поговорим…
— Разговаривать мне не с чем. Ты сделал выбор.
Дверь захлопнулась с таким грохотом, что со стены упала фотография их свадьбы. Стекло треснуло ровно посередине, разделив их улыбающиеся лица.
Две ночи Яна с Сашей ночевали у подруги Лены. Две бесконечных ночи, за которые она перебрала все варианты — от развода до заявления в полицию о мошенничестве. Но утром третьего дня раздался звонок из школы:
— Саша плачет, отказывается заниматься. Говорит, что папа звонил и сказал, будто вы больше не вернётесь…
Когда Яна открыла дверь своей квартиры, первое, что она почувствовала — запах. Тяжёлый, кислый дух перегара, перемешанный с вонью немытого тела.
В прихожей валялись грязные ботинки 45-го размера. Не Мишины.
