Через неделю я встретилась с адвокатом. Развод обещал быть несложным — детей не было, имущество делить не требовалось, квартира оформлена на меня.
— Ваш муж претендует на компенсацию, — сообщил адвокат. — Говорит, что вкладывался в ремонт квартиры.
— Какой ремонт? — я удивилась. — Мы только обои переклеили в спальне.
— Тем не менее, он настаивает. Предлагает мировое соглашение — вы выплачиваете ему двести тысяч, и он отказывается от всех претензий.
— Пусть докажет в суде, что потратил эти деньги. У меня все чеки сохранились — обои стоили три тысячи, клей — пятьсот рублей.
— Я так и думал, что вы откажетесь. Хорошо, будем готовиться к суду.
Суд состоялся через два месяца. Виктор пришёл при параде — новый костюм, начищенные ботинки, уверенный вид. Рядом с ним сидел тот самый Игорь Петрович — видимо, для моральной поддержки.
Когда Виктор начал рассказывать судье о том, как я его «выгнала на улицу», «лишила крова», «разрушила семью из-за пустяка», я слушала с изумлением. В его версии я представала настоящей мегерой, а он — невинной жертвой.
— Ваша честь, — говорил он проникновенно, — я вкладывал в эту квартиру не только деньги, но и душу. А она при первой же размолвке указала мне на дверь.
— Позвольте уточнить. Господин Соколов, вы можете предоставить документы, подтверждающие ваши финансовые вложения в квартиру?
— Документы… Ну, мы же семья были. Не собирал я чеки.
— А может, вы назовёте, что конкретно вы сделали в квартире?
— Ну… Обои клеили. Краны меняли. Много чего.
Мой адвокат достал папку:
— Ваша честь, у моей клиентки есть все чеки. Обои в спальне — три тысячи рублей. Кран на кухне менял сантехник из ЖЭКа, акт выполненных работ прилагается. Больше никакого ремонта не производилось.
Судья внимательно изучила документы, потом посмотрела на Виктора:
— Господин Соколов, у вас есть что добавить?
Виктор покраснел, бросил злой взгляд в мою сторону:
— Она всё подстроила! Специально собирала бумажки, чтобы меня подставить!
— То есть документов у вас нет? — уточнила судья.
— Достаточно. Суд не видит оснований для удовлетворения ваших требований.
После заседания я вышла из здания суда с чувством окончательного освобождения. Виктор с Игорем Петровичем стояли на крыльце, о чём-то бурно споря.
— Эй, ты! — окликнул меня Игорь Петрович. — Гордая, да? Мужика своего закопала?
Я остановилась, повернулась к нему:
— Знаете что? Мне вас жаль. И Виктора тоже. Вы так и не поняли, что уважение — это основа любых отношений. Без него ни семьи, ни карьеры не построишь.
— Да что ты понимаешь в карьере! — взорвался Виктор. — Сидишь в своей школе, детей учишь! А я мог бы горы свернуть, если бы не ты!
— Сворачивай, — пожала плечами я. — Теперь тебе никто не мешает.
Я развернулась и пошла прочь, не оборачиваясь. За спиной слышались их голоса, но я не прислушивалась. Эта глава моей жизни была окончательно закрыта.
Прошёл год. Я по-прежнему жила в своей квартире, работала в школе, встречалась с подругами. Иногда ловила себя на мысли, что ни разу не пожалела о своём решении. Да, бывало одиноко, но это была спокойная, умиротворяющая одиночество, а не то напряжение, в котором я жила последние месяцы с Виктором.
Однажды я встретила его в торговом центре. Он шёл с какой-то молодой девушкой, громко что-то ей рассказывая. Увидев меня, осёкся, потом демонстративно обнял свою спутницу за талию и прошёл мимо, не поздоровавшись.
Девушка обернулась, окинула меня оценивающим взглядом. В её глазах читалось превосходство молодости и, как ей казалось, победы. Я только улыбнулась. Бедная девочка ещё не знала, что её ждёт.
А через месяц ко мне в школу пришла новая коллега — учительница истории. Мы разговорились, и оказалось, что она тоже недавно развелась.
— Знаете, — сказала она, — я думала, что не переживу. А потом поняла — лучше быть одной, чем с человеком, который тебя не ценит.
— Золотые слова, — согласилась я. — Хотите чаю? У меня как раз окно.
Мы сидели в учительской, пили чай с печеньем и болтали обо всём на свете. И я вдруг поняла, что счастлива. По-настоящему счастлива. Не потому, что встретила нового мужчину или добилась карьерных высот. А просто потому, что живу так, как хочу. В своей квартире, по своим правилам, в окружении людей, которые меня уважают.
А это дороже любых обещаний и громких слов о любви.
