— Не спешите с выводами, — старик улыбнулся. — Особенно когда речь идет о семье Северовых. Здесь не все так просто, как кажется.
— Что вы имеете в виду?
Дмитрий Павлович внимательно посмотрел на нее, словно оценивая, стоит ли продолжать разговор.
— Вас оскорбляют тем, что вы из простой семьи, верно? — наконец спросил он. — Называют провинциалкой, деревенщиной, охотницей за деньгами.
— Да, — Марина кивнула, чувствуя, как боль снова сжимает горло.
— А знаете ли вы, откуда родом ваша высокомерная свекровь? Вера Игоревна, которая так гордится своим происхождением?
Марина молча покачала головой.
— Тогда, пожалуй, вам стоит узнать правду, — Дмитрий Павлович достал из кармана платок и протянул ей. — Правду, которую семья Северовых тщательно скрывает уже сорок лет.
Марина взяла платок, не сводя глаз со старика. В его взгляде читалось что-то, что заставило ее сердце забиться быстрее. Это был не просто участливый разговор — в его словах скрывалось нечто большее.
— Я не понимаю, — медленно произнесла она. — Какая правда?
Дмитрий Павлович оглянулся, убеждаясь, что они одни в холле. Из зала доносились приглушенные голоса — праздник продолжался, хотя скандал явно испортил атмосферу.
— В пятьдесят втором году, когда я только начинал работать в московской прокуратуре, я познакомился с одним человеком. Игорь Северов — молодой, амбициозный юрист, делающий стремительную карьеру. Мы стали друзьями. Я бывал у него дома, знал его семью. Тогда Северовы еще не были богатыми — обычная интеллигентная семья. Отец Игоря преподавал в университете, мать работала врачом.
Он замолчал, и Марина терпеливо ждала продолжения.
— Однажды Игорь пришел ко мне с необычной просьбой. Сказал, что встретил девушку и хочет жениться. Но есть проблема — его родители против. Слишком уж простая невеста, говорили они. Из деревни, без образования, без связей. Игорь просил меня поддержать его выбор, поговорить с родителями.
— И это была… — начала Марина, но старик кивнул, опередив вопрос.
— Да. Это была Вера, ваша свекровь. Только тогда она была не Белоусова, а Ложкина. Обычная девчонка из глухой деревни под Владимиром. Приехала в Москву искать счастья, работала уборщицей в здании, где располагалась контора Игоря.
Марина почувствовала, как внутри что-то переворачивается. Вера Игоревна — из деревни? Та самая женщина, которая презирала ее за происхождение?
— Но… но она же Белоусова, — пробормотала Марина. — Ее отец был профессором, мать — из дворянского рода…
— Легенда, — коротко бросил Дмитрий Павлович. — Красиво придуманная и тщательно поддерживаемая легенда. Настоящие родители Веры — простые колхозники. Отец умер от пьянства, когда ей было пятнадцать. Мать осталась одна с тремя детьми. Вера сбежала в Москву в семнадцать лет с одним чемоданом и пятьюдесятью рублями в кармане.
— Но как… откуда тогда вся эта история про Белоусовых?
— Игорь был очень талантливым юристом, но еще более талантливым конструктором реальности. Когда они поженились, он решил создать для Веры новое прошлое. Нашел дальнюю родственницу — действительно Белоусову, из обедневшего дворянского рода. Та умерла бездетной. Игорь перекопал архивы, создал документы, связывающие Веру с этой женщиной. Получилось, что Вера — удочеренная племянница Белоусовой, воспитанная в лучших традициях.
— Это же подлог, — прошептала Марина.
— Конечно. Но времена были другие, и Игорь умел договариваться с нужными людьми. К тому же, он делал это из любви. Хотел, чтобы жена не чувствовала себя чужой в его кругу. И Вера… она так вжилась в эту роль, что, кажется, сама поверила в свое аристократическое происхождение.
Марина молчала, переваривая услышанное. Ее свекровь, эта надменная женщина, презиравшая всех, кто не соответствовал ее стандартам, сама была обычной деревенской девчонкой. Такой же, как Марина.
— Почему вы рассказываете мне это? — наконец спросила она.
Дмитрий Павлович снял очки, протер их носовым платком.
— Потому что устал молчать. Потому что вижу, как Вера превратилась в чудовище, забывшее собственные корни. Игорь умер десять лет назад, и с его смертью что-то сломалось в ней. Она стала жестокой, высокомерной. Начала играть в аристократку на полную катушку. И самое страшное — воспитала детей в убеждении, что они лучше других по праву рождения.
— Но ведь есть документы? Те самые фальшивые документы?
— Давно уничтожены. Игорь был осторожен. Когда дети подросли, он сжег все улики. Остались только официальные бумаги с фамилией Белоусова и легенда, которую все давно принимают за правду.
— Только я. Игорь перед смертью позвал меня, попросил хранить тайну. Но видит бог, я не думал, что Вера зайдет так далеко. Сегодня, глядя на то, как она вас унижает, я понял — пора положить конец этому спектаклю.
