Я обвела взглядом затихших родственников.
— Управление активами требует моего присутствия. Мне нужно переехать в Германию. Минимум на год, а скорее всего — навсегда. Я, конечно, беру Игоря с собой. Там он сможет открыть свою архитектурную студию, о которой мечтал. Денег на старт хватит с лихвой. У него будет свой бизнес, европейские заказы, свобода.
Игорь медленно перевел взгляд с документа на меня. В его глазах загорелся огонек надежды, который эти люди гасили в нем годами.
— Вера… Ты серьезно? Студия?
— Серьезно, милый. Ты талантлив, тебе просто нужно пространство. И мы уезжаем через месяц.
Я снова повернулась к свекрови. Она сидела, обмякнув на стуле, словно из неё выпустили воздух. Вся спесь слетела с неё, как шелуха. Перед нами сидела испуганная пожилая женщина, которая только что осознала, что своими руками оттолкнула лотерейный билет.
— Так что спасибо за тряпки, мама, — с нажимом произнесла я слово «мама». — Они мне очень пригодятся. Я оставлю их здесь. Вам они нужнее. Теперь, когда Игорь уедет, вам придется самой мыть эти полы. Насколько я знаю, пенсия у вас небольшая, а Леночка… — я посмотрела на золовку, которая лихорадочно прятала руку с браслетом под стол, — …Леночка вряд ли будет помогать вам финансово. Ей ведь нужно поддерживать статус, покупать новые айфоны и браслеты. А домработница нынче дорога.
— Верочка… — заблеяла Галина Петровна, и в её голосе зазвучали заискивающие нотки, от которых меня чуть не стошнило. — Ну зачем ты так? Мы же семья. Я же пошутила с подарком, это просто шутка была, новогодняя… Игорь, скажи ей!
Она потянулась ко мне через стол, пытаясь схватить за руку.
— Шутка? — переспросил Игорь. Его голос был твердым как никогда.
Он встал, подошел ко мне и обнял за плечи.
— Мам, это была не шутка. Это было свинство. И я рад, что Вера поставила вас на место. Мы уходим.
— Подождите! А как же десерт? Торт «Наполеон»! — вскрикнула Лена, понимая, что вместе с нами уплывают и перспективы легкой жизни за счет богатого брата. — Вера, слушай, Мюнхен — это круто! Я немецкий в школе учила. Может, я вам пригожусь там? Помощницей, секретарем?
Я рассмеялась. Искренне, громко.
— Лена, у меня будет штат профессионалов. А тебе я могу предложить только вакансию, соответствующую твоему сегодняшнему поведению. Но боюсь, тебе не понравится униформа.
Мы вышли в прихожую. Галина Петровна бежала следом, пытаясь всучить нам пакеты с едой, банки с соленьями, что угодно, лишь бы задержать, загладить, вернуть всё назад.
— Не надо, — отрезал Игорь. — Ешьте сами.
Когда за нами захлопнулась тяжелая металлическая дверь, в подъезде стало тихо. Мы спустились на один пролет молча. Потом Игорь остановился, прислонился лбом к холодной стене и начал трястись. Я испугалась, думала, он плачет. Но он смеялся. Это был истерический, освобождающий смех человека, который годами носил кандалы и вдруг обнаружил, что они были бумажными.
— Ты видела их лица? — выдавил он сквозь смех. — «Набор Золушка»! Боже, Вера, я люблю тебя. Ты гений.
Мы вышли на морозную улицу. Снег искрился под фонарями, город гремел салютами. Где-то там, наверху, в душной квартире остались две жадные женщины с золотым браслетом и набором тряпок, пытаясь переварить свой крах.
— Игорь, — сказала я, когда мы сели в нашу старенькую машину. — Мне нужно признаться.
— В чем? Наследства нет? Это был блеф?
— Наследство есть. И клиника есть. Но сумма… скажем так, я немного преувеличила масштаб. Мы не олигархи. Нам хватит на хорошую жизнь, на твою студию, на дом. Но покупать квартиры на сдачу с кофе мы не сможем.
Игорь выдохнул и улыбнулся так тепло, как не улыбался уже очень давно.
— Плевать. Даже если бы там была тысяча евро. Главное — мы уезжаем. Главное — ты поставила точку. Поехали домой, миллионерша. Я хочу выпить чаю из наших старых кружек и начать паковать чемоданы.
…Следующие две недели наши телефоны разрывались. Галина Петровна звонила с разных номеров, присылала голосовые сообщения то с плачем, то с угрозами, то с мольбами о прощении. Лена слала ссылки на модные бутики Мюнхена и свои резюме. Мы не отвечали. Мы были заняты. Мы строили новую жизнь, в которой не было места грязным тряпкам и фальшивому золоту.
А тот набор «Золушка» так и остался у свекрови. Надеюсь, он ей пригодился. Ведь грязи в их доме, как выяснилось, было гораздо больше, чем казалось на первый взгляд.
