— Для тебя старалась, сынок, — голос свекрови мгновенно сменился на медовый. — Верочка вот только с сервировкой не справляется, руки не из того места, видимо. Ну ничего, я привыкла всё сама, всё сама…
Мы сели за стол. Идеальная скатерть, хрусталь, свечи. Внешне — картинка из глянцевого журнала. Но я чувствовала себя чужеродным элементом, грязным пятном на этой стерильной роскоши. Я еще не знала, что через пару часов Галина Петровна решит подчеркнуть это ощущение буквально.
Застолье шло своим чередом. Телевизор фоном бормотал что-то про «Голубой огонек», но его перекрывал голос Лены. Она солировала весь вечер.
— …И представляете, он дарит мне путевку на Мальдивы, а я говорю: «Милый, я только что оттуда, там сейчас сезон дождей!» — Лена громко рассмеялась, запрокинув голову.
Галина Петровна смотрела на дочь с обожанием.
— Какая ты у меня разборчивая, доченька. Правильно, цену себе знать надо.
Игорь молча жевал утку с яблоками. Он чувствовал себя неуютно. Его скромные успехи в архитектурном бюро на фоне «побед» сестры выглядели бледно. Я тихонько коснулась его колена под столом, поддерживая. Он благодарно взглянул на меня, но тут же отвёл глаза, наткнувшись на колючий взгляд матери.
— А вы, Вера, куда летом собираетесь? — вдруг спросила свекровь, словно прицеливаясь. — Опять на дачу к твоим родителям? Комаров кормить и картошку копать?
— Мы планируем закрыть кредит за машину, Галина Петровна, — спокойно ответила я. — Отпуск подождет.
— Ох, скука какая, — фыркнула Лена, поддевая вилкой маслину. — Жизнь проходит, Вер. А ты всё кредиты, дежурства, экономия… Игоря в болото затягиваешь. Он раньше веселый был, амбициозный. А сейчас смотри на него — пиджак прошлогодний, глаза потухшие.
Это был удар ниже пояса. Я открыла рот, чтобы ответить, но Игорь меня опередил.
— Лен, хватит. Мы живем так, как считаем нужным. И пиджак этот мне нравится.
— Ой, не кипятись, я же добра желаю! — Лена картинно закатила глаза.
Куранты пробили двенадцать. Мы чокнулись бокалами. Шампанское показалось мне кислым, хотя этикетка «Вдовы Клико» обещала иное.
— С Новым годом! С новым счастьем! — провозгласила Галина Петровна. — Пусть этот год принесет каждому то, что он заслуживает.
Как иронично прозвучали эти слова.
— А теперь — подарки! — хлопнула в ладоши свекровь.
Это был её звездный час. Она любила демонстрировать свою щедрость, но эта щедрость всегда была избирательной.
Сначала — Игорь. Ему достался дорогой парфюм и конверт с деньгами.
— Купи себе что-нибудь приличное, сынок. А то на тебя смотреть больно, — громко прокомментировала она. Игорь покраснел, пробормотал «спасибо» и сунул конверт в карман.
Затем настала очередь Лены. Галина Петровна достала из-за спины бархатную коробочку глубокого синего цвета.
— Моя принцесса, это тебе. Ты у меня достойна самого лучшего. Пусть твоя жизнь сияет так же, как этот подарок.
Лена открыла футляр, и гостиная наполнилась её визгом.
— Мама! Это Cartier?! Боже мой!
Она достала массивный золотой браслет, усыпанный мелкими бриллиантами. Вещь была роскошная, тяжелая, статусная. Лена тут же надела его на запястье, крутя рукой под светом люстры. Золото играло бликами, отражаясь в хрустальных бокалах.
— Нравится? — Галина Петровна расплылась в улыбке. — Носи на здоровье. Девочки на работе умрут от зависти.
— Они уже умерли, мам! Это просто космос!
Я сидела, опустив глаза в тарелку. Я не ждала ничего особенного. Обычно мне дарили гель для душа из супермаркета или набор кухонных полотенец. Но то, что произошло дальше, превзошло даже мои самые пессимистичные ожидания.
Галина Петровна повернулась ко мне. Её лицо приняло выражение притворной заботы, за которой скрывалось откровенное злорадство.
— Верочка, и про тебя я не забыла. Я долго думала, что подарить человеку, у которого… кхм… такие специфические интересы. Ты же у нас хозяюшка, всё трешь, моешь, стараешься создать уют из ничего. А у вас дома вечно какая-то пыль по углам, я в прошлый раз заметила. Игорю дышать тяжело.
Она наклонилась и достала из-под елки большой, шуршащий целлофановый пакет. Даже не подарочный, а обычный, прозрачный.
— Вот. Держи. Это очень полезная вещь.
Я взяла пакет. Он был легким и объемным. Сквозь прозрачный пластик на меня смотрели разноцветные тряпки из микрофибры. Дешевые, яркие тряпки для пола, стекол и пыли. Сверху лежал набор губок для мытья посуды и пара резиновых хозяйственных перчаток ядовито-желтого цвета.
