Зал взорвался аплодисментами. Женщины в студии кивали, некоторые вытирали слезы.
В конце программы ведущая спросила:
— Что бы вы сказали сейчас своему бывшему мужу, если бы он нас смотрел?
Лена посмотрела прямо в объектив камеры. Взгляд её серых глаз стал стальным.
— Я бы сказала: спасибо. Твое предательство стало моим топливом. Без твоего «уходи» я бы никогда не пришла к себе.
Эфир закончился. Лена вышла из студии опустошенная, но счастливая. Телефон, оставленный в гримерке, разрывался.
Сотни уведомлений. Поздравления от друзей, коллег, дальних родственников. Сообщения в директ от незнакомых людей.
«Смотрю эфир, плачу, спасибо вам!»
И среди этого потока — череда пропущенных вызовов с одного номера.
Она знала эти цифры наизусть.
Звонок повторился прямо в её руках. Телефон вибрировал настойчиво, требовательно.
Лена смотрела на экран. Перед глазами пронеслись пятнадцать лет жизни. Вот он дарит ей цветы на первом свидании. Вот кричит на неё за то, что суп пересолен. Вот равнодушно смотрит в телефон, пока она рассказывает, что у Миши температура. Вот его спина в прихожей, когда он уходит к другой.
Она провела пальцем по экрану.
— Лена? — голос Игоря звучал странно. Хрипло, взволнованно. В нём не было привычной вальяжности. — Я… я видел. Сейчас. По телевизору.
— Я знаю, — спокойно ответила она.
— Ты… ты потрясающе выглядишь. Эта прическа… Тебе очень идет. И говорила ты… сильно. Я не знал, что ты так умеешь.
— Ты многого не знал, Игорь. Ты не спрашивал.
Он замолчал, подбирая слова.
— Слушай, я… Я был дураком. Кристина… это всё мишура. Пустышка. Она меня не понимает. Ей нужны только деньги, а сейчас, когда в бизнесе проблемы, она… В общем, мы разъехались неделю назад.
Лена молчала. Она слушала, и ей было… никак. Ни злорадства, ни жалости. Просто пустота. Как будто звонит ошибившийся номером незнакомец.
— Лена, — продолжил он, и голос его стал заискивающим. — Может, нам встретиться? Поговорим? У нас всё-таки дети, столько лет вместе… Я понял, что ошибся. Ты — настоящая. Глубокая. Ты талантливая, оказывается. Знаменитая теперь. Нам есть что обсудить. Я скучаю по нашему дому. По твоим котлетам… по уюту.
Он пытался шутить, но выходило жалко.
Лена вышла из телецентра на улицу. Холодный вечерний воздух ударил в лицо. Москва сияла огнями. Где-то там, в спальном районе, её ждали сыновья, которые гордились мамой. Ждал недописанный второй роман. Ждала жизнь, полная событий, встреч и творчества.
А в трубке человек, который выкинул её, как старую вещь, теперь пытался вернуть её обратно, потому что вещь вдруг оказалась драгоценным антиквариатом. Ему снова стало «тесно» с новой игрушкой, и он захотел вернуться в привычное, «удобное» тепло. А заодно погреться в лучах её новой славы.
— Ты сказал, что я для тебя слишком простая, Игорь, — медленно произнесла Лена.
— Я был идиотом! Беру слова назад! Ты сложная, ты загадочная!
— Нет, Игорь. Ты был прав. Я действительно простая.
— В том смысле, что я не люблю усложнять. Предателей — вычеркиваю. Прошлое — оставляю в прошлом. А мусор — выношу.
— Лена, подожди! Не руби с плеча! Я же отец твоих детей! Я люблю тебя!
— Ты любишь свой комфорт, Игорь. А меня ты любил, пока я была твоим фоном. Но фон стал картиной. И на этой картине для тебя места нет.
Она отвела телефон от уха. На экране светилось имя «Бывший муж».
— Прощай, — сказала она в пустоту.
Палец коснулся красной иконки. Звонок оборвался.
Затем она зашла в меню контакта.
«Заблокировать абонента?»
Телефон затих. Лена глубоко вдохнула. Воздух пах снегом и кофе.
К ней подошел таксист.
— Елена Власова? Вас машина ожидает.
— Да, это я, — улыбнулась она.
Она села в машину и открыла блокнот. В голове уже рождались строки для эпилога новой книги.
«Иногда, чтобы найти свой голос, нужно, чтобы кто-то заставил тебя замолчать. А потом ушел, оставив в тишине. Именно в этой тишине и рождается музыка».
Машина тронулась, унося её прочь от прошлого, в котором она была «слишком простой», в будущее, где она была просто Счастливой.
