Так как бабушкина недвижимость была оформлена на внука, вопросов не возникало, и никто не делился с Ларисой Олеговной своими планами.
Женщина совершенно случайно узнала об этом и прибежала к супругам с разборками.
У матери Якова были свои планы на квартиру, несмотря на то, что по документам она принадлежала сыну.
Лариса Олеговна настолько все распланировала, что поведение невестки повергло ее в шок.
Да, да, вы не ослышались. Свекровь во всем винила Нину, считая, что та просто окрутила Якова.
В другом же случае ее сын, как считала женщина, никогда бы не поступил с ней так подло.
После того разговора, вовремя которого Лариса Олеговна обвинила Нину, прошло около недели.
Выждав ее, мать снова объявилась и позвонила Якову. Холодным тоном она попросила его о разговоре тет-а-тет.
Мужчина, не медля, согласился. Мать и сын встретились в уютном кафе рядом с квартирой бабушки.
Лариса Олеговна бухнулась за столик и, отведя глаза в сторону, сухо проговорила:
— Я хочу обсудить будущее квартиры только с тобой. Ты ее владелец, а не твоя жена.
— Говори, — мужчина пожал плечами. — Хотя мне, на самом деле, нечего скрывать от Нины.
Лариса Олеговна театрально поморщила лицо, услышав знакомое имя невестки. Откашлявшись, она произнесла:
— Я требую не трогать квартиру моей мамы. То, что она отписала ее тебе, ничего не значит! На самом деле, я ее дочь, поэтому я и должна распоряжаться недвижимостью на Парковой.
По лицу Якова скользнула улыбка. Он был поражен наглости матери, которая уже имела свою однокомнатную квартиру, которой ей одной хватало » за глаза».
Однако, как понял сын, у Ларисы Олеговны на жилье бабушки были свои планы. Она планировала либо ее сдавать, либо свою.
На эти деньги Лариса Олеговна хотела провести оставшиеся дни после выхода на пенсию.
— Мама, ты же понимаешь, что это несправедливо? — улыбка сошла с лица мужчины.
— Почему это? Твоя бабушка — моя мать…
— Но почему-то она отписала ее не тебе, — напомнил Яков матери. — Может, из-за твоего вздорного характера?
— Какая разница? Это не имеет никакого значения, — злобно процедила Лариса Олеговна.
— Имеет, мама, очень даже. Отсюда мое решение — квартира на Парковой моя, поэтому мне и распоряжаться ей. Извини, если нарушили твои планы, — Яков медленно встал из-за стола. — Можешь, обижаться…
— Спасибо, что разрешил, — злобно фыркнула Лариса Олеговна, перебив сына. — Так и знала, что Нина подмяла тебя под себя и сделала каблуком…
— А так хотела сделать ты и забрать у меня наследство? Мама, твои манипуляции не прокатят, прости, — улыбнулся Яков и, развернувшись, ушел.
После этого разговора Лариса Олеговна больше не звонила сыну, решив вычеркнуть его из своей жизни за предательство.
