Только деньгами не купишь того, что мальчишке было нужно по-настоящему. Не купишь отца, который поставил бы его на место. Не купишь мать, которая обняла бы после школы и спросила, как прошел день. Не купишь деда, который научил бы забивать гвозди и не бояться темноты.
Юлия набрала Катин номер – восемь гудков, потом автоответчик. Перезвонила через полчаса – снова тишина. Написала в мессенджер: «Нужно поговорить. Срочно».
Сестра перезвонила на следующий день, когда Юлия уже заступила на очередное дежурство.
– Юлька, привет! Что случилось?
– Мама больше не справляется с Максимом. Ты должна что-то решить.
– Ой, опять ты со своим нытьем. Мама всегда жаловалась, она такая, ты же знаешь.
– Катя, она реально болеет. Давление каждый день зашкаливает. И Максим… Он из-под контроля вышел. Ему нужен кто-то, кто сможет с ним справиться.
– И что ты предлагаешь? Мне бросить все и приехать?
– А почему бы и нет? Это твой сын, не мой.
Пауза. На том конце провода что-то звякнуло – бокал о бокал, наверное.
– Слушай, – Катин голос стал вкрадчивым, – я тут подумала… Ты же одна живешь. Тебе все равно скучно там. Может, ты заберешь Максимку? Хотя бы на время?
Юлия отвела телефон от уха и уставилась на экран, будто не веря своим ушам.
– Ну а что такого? Ты же врач! Ты ответственная, справишься. Мальчику нужна стабильность, а у меня тут… – она запнулась, – у меня тут отношения, понимаешь? Генри… Он не готов к ребенку. Мы только начали все строить, и если я сейчас привезу Максима…
– То твой Генри сбежит.
– Не сбежит. Просто… Это сложно. Ты не понимаешь.
Юлия прислонилась спиной к стене ординаторской. В коридоре каталка прогрохотала мимо двери – везли кого-то в операционную. Где-то пищал монитор. Жизнь продолжалась, пока она слушала этот бред.
– Я работаю, Катя. У меня операции по шесть-восемь часов. Когда я прихожу домой, я еле стою на ногах. Какой ребенок? Как я буду за ним следить?
– Ну, он уже большой. Двенадцать лет – это почти самостоятельный человек. Сам в школу ходит, сам ест. Тебе только присматривать надо будет.
– Ты сейчас сама себя слышишь? Это твой сын! Твой! А ты хочешь сбросить его на тетку, потому что какой-то мужик важнее?
– Ты всегда была такой злой. – Катин голос похолодел. – Всегда меня осуждала. Я хотя бы живу полной жизнью, а ты что? Сидишь в своей больнице, кромсаешь людей и думаешь, что это делает тебя лучше?
