— Вова, а почему молчишь? Ты что, взял ключи?
Владимир поглядел на неё и, не выдержав, наконец признался:
— Да, я взял. Но не переживай, я ничего плохого не делал. Никого туда не водил. Ты ведь знаешь, я тебя люблю.
Наташе стало чуть легче, но всё равно оставалось множество вопросов. И тут она не выдержала:
— Тогда зачем ты туда ходил? У нас же денег на ремонт нет ещё.
— Ну, Наташ, не переживай. Я верну ключи. А пока давай в парк, не будем об этом думать...
***
— Доброе утро, Наташ, — сказал Вова, протягивая ей чашку с кофе.
Наташа села рядом, приняла стакан и принялась пить. Она и Вова только месяц как поженились, и всё было новым — и радостным. Каждый день, кажется, был праздником, особенно если так вот с утра можно сидеть и пить кофе вместе, думая, что перед тобой не просто муж, а твой мир.
— Вова, а давай сходим в парк сегодня? — предложила Наташа.
Они оба не спешили никуда, был выходной, можно было хоть что-то придумать.
— Можно, — согласился Владимир. — Только мне нужно по делам сначала сбегать.
— Какие ещё дела? — с любопытством спросила девушка.
— Да так, мелочи по работе, — отмахнулся Вова. — Не переживай, скоро вернусь.
Наташа кивнула, как всегда решив, что если Вова куда-то уходит, значит, можно подложить в порядок дом. Ведь зачем, чтобы после этих «дел» сидеть и ныть, когда есть дела посерьёзнее? Она взяла метлу, вытирала пыль, убрала разбросанные вещи, и, напевая себе под нос, с настроением принялась за дело. Пусть и не парк ещё, но домой хоть немного уютнее сделать можно.
Потом вспомнила, что должна была зайти в квартиру. На свадьбу родители подарили им двухкомнатную, но она — с ремонтом. Поэтому они жили в старой, пока не накопят на нормальный ремонт, мебель… На счастье, их и не тянуло торопиться. Детей не было — так что вполне хватало и маленькой квартирки.
— Где же ключи? — Наташа перевернула шкаф в прихожей, полезла в карманы, посмотрела даже на кухне, но ключи не было нигде.
— Ну куда они могли пропасть? — растерянно пробормотала, глядя на себя в зеркало. — Вова, ты что, шутки какие-то с ними устраиваешь?
И вот, как по заказу, раздался звонок в дверь — это пришёл Вова. Он сразу понял, что с его женой что-то не так. Обычно аккуратная, собранная Наташа выглядела как-то не в своей тарелке, распухшая от переживаний.
— Что случилось? — спросил Владимир, вглядываясь ей в глаза.
— Слушай, я не могу найти ключи от нашей новой квартиры, той, что на свадьбу подарили. Я хотела туда зайти, посмотреть, как там… что и как.
Наташа поглядела на мужа с недоумением, но тот вдруг отводит взгляд. Она ещё не успела понять, что происходит, но чувства подсказывали, что что-то не так.
— Вова, а почему молчишь? Ты что, взял ключи?
Владимир поглядел на неё и, не выдержав, наконец признался:
— Да, я взял. Но не переживай, я ничего плохого не делал. Никого туда не водил. Ты ведь знаешь, я тебя люблю.
Наташе стало чуть легче, но всё равно оставалось множество вопросов. И тут она не выдержала:
— Тогда зачем ты туда ходил? У нас же денег на ремонт нет ещё.
— Ну, Наташ, не переживай. Я верну ключи. А пока давай в парк, не будем об этом думать.
Она покачала головой, скрестив руки на груди. Что-то её не устраивало, что-то было не так.
— Вова, я твоя жена, и мне важно, чтобы у нас не было тайн. Ты не хочешь мне всё рассказать?
Владимир вздохнул, понимая, что по-другому не получится. Наташа всё равно бы разнюхала правду.
— Ладно, Наташ, скажу. Я пустил своих родственников немного пожить там.
— Что? — растерялась она.
— Брат с женой у меня просили, им негде было остановиться. Мы решили, что ненадолго, а они ещё и пообещали за всё платить.
— Вова, ну ты что? Это наша квартира! Мы должны были хотя бы обсудить это.
— Да, ты права. Я был не прав, — признал он, не споря. — Я не хотел ссориться, вот и не сказал.
— Ладно, а сколько они там уже?
— Неделю. А вообще, попросили на месяц остаться.
— И когда они съедут? — спросила Наташа, не скрывая раздражения.
— Через неделю. Правда, обещали, что быстро съедут.
Владимир глядел на жену так, как обычно смотрят на что-то неясное, что чуть ли не ускользает из-под носа, но что всё равно нельзя упустить. Он улыбнулся с той самоуверенностью, которую сам себе выдумал, и произнес:
— Конечно, мой брат меня не обманет. Раз сказал, что на месяц, значит, на месяц.
Наталья, которая почти ничего не знала о Саше — брате мужа, как-то решила, что спорить с ним пока не имеет смысла. В конце концов, если что, можно будет поговорить об этом позже. А Саша ведь пообещал заплатить, а деньги лишними точно не будут.
— Ладно, только через месяц пусть съезжают, — сказала она с некоторым раздражением, но в голосе, несмотря на это, всё равно звучала мягкость. — Это наш подарок, и мы должны там жить, а не кто-то другой.
Вова кивнул, как будто это был конец разговора, и поцеловал жену в щеку.
— Так мы в парк идём или нет?
— Конечно, — она вскочила на ноги с видом решительного человека, способного перевернуть весь мир, если захочет. — Сейчас только себя в порядок приведу. (продолжение в статье)
Утро выдалось промозглым, и я сидела на кухне, кутаясь в старый бабушкин плед. За окном осень разбрасывала последние жёлтые листья, а в руках у меня был телефон. Зарплата должна была прийти вчера, и я решила проверить, сколько осталось после оплаты коммуналки.
Банковское приложение открылось, и я чуть не выронила чашку с чаем. Сердце словно сжала ледяная рука.
Минус 240 тысяч рублей.
Сначала подумала — ошибка. Моргнула, протёрла глаза и снова уставилась в экран. Цифры не изменились. Открыла историю операций — какое-то списание вчера вечером, когда я уже спала.
— Господи, неужели мошенники? — прошептала я, чувствуя, как по спине бежит холодок.
Руки задрожали. В голове пронеслось всё, что я слышала о банковских аферистах. Но как? Я же никому не называла данные карты, пароли! А тут — почти все сбережения, которые я откладывала на ремонт... которые собирала по крупицам последние три года.
Схватила другой телефон — рабочий — и набрала номер банка. Гудки казались вечностью.
— Банк «Восточный», чем могу помочь? — наконец отозвался приятный женский голос.
— У меня с карты сняли деньги! Большую сумму! — выпалила я. — Я не делала этого перевода!
— Успокойтесь, пожалуйста. Давайте проверим операцию. Назовите последние четыре цифры карты и кодовое слово.
Я продиктовала данные, стуча зубами от волнения. Оператор что-то печатала, а я смотрела на календарь на стене. Встреча с заказчиком, поездка к маме... Всё это вылетело из головы. Остались только цифры на экране телефона.
— Ирина Андреевна, я вижу операцию. Это не мошенничество. Деньги были сняты с помощью вашей карты. Причём снятие происходило в банкомате. Использовался правильный ПИН-код.
— Но... но это невозможно! — мой голос сорвался на визг. — Карта у меня! Я никому не давала свой ПИН!
Я лихорадочно рылась в сумке. Кошелёк был на месте, карта тоже.
— Возможно, кто-то из близких знает ваш ПИН-код? — осторожно спросила сотрудница банка.
В этот момент что-то щёлкнуло в моей голове. Брат. Павел. Единственный, кто мог знать код. Я как-то давала ему карту, когда он ездил за продуктами для мамы, и, кажется, продиктовала ПИН.
— Я... я перезвоню, — пробормотала я и нажала «отбой».
Перед глазами плыли красные пятна. Неужели родной брат? Нет, не может быть. Но кто тогда?
Я набрала его номер. Гудки звучали как приговор.
Брат и герой в одном лице
— Ириш, привет! Я как раз хотел тебе звонить, — голос Павла звучал непривычно бодро и даже... радостно?
Я сжала телефон так, что пальцы побелели.
— Паша, ты снимал деньги с моей карты? — спросила я прямо, не тратя время на приветствия.
Повисла пауза, но совсем короткая. И в этой паузе я поняла — да, это был он.
— Слушай, я хотел сделать сюрприз, — начал он с энтузиазмом, который обычно появлялся у него только перед просьбой денег взаймы. — Помнишь, ты говорила, что волнуешься за маму? Ну вот, я решил проблему!
Я медленно опустилась на стул. Внутри всё клокотало.
— Какую... проблему? — выдавила я.
— Мамины кредиты! — гордо объявил Павел. — Я их все закрыл. Представляешь, у неё их было на 240 тысяч! Какие-то микрозаймы, потребительские... Она почти всю пенсию отдавала. А теперь — всё, чисто! Я специально ничего тебе не говорил, хотел порадовать.
Мои пальцы онемели. В голове зашумело.
— Паша, — начала я, стараясь говорить спокойно, — ты взял МОИ деньги. Без спроса.
— Да ладно тебе, — его голос стал снисходительным, будто объяснял ребёнку элементарные вещи. — Это же для мамы! И потом, это же твоя старая карта. Ты всегда говорила, что там лежат «на чёрный день». Вот он и настал, этот день, для мамы.
— Старая карта? — я задохнулась от возмущения. — Паша, там мои сбережения! На ремонт!
— Ой, да сделаешь ты свой ремонт, — отмахнулся он. — У тебя работа хорошая. А мама, между прочим, плакала от счастья. Сказала, что у неё лучшие дети на свете.
Я закрыла глаза. Внутри поднималась волна такой ярости, какой я давно не испытывала.
— Ты понимаешь, что совершил преступление? — тихо спросила я.
— Что?! — искренне удивился Павел. — Какое преступление? Ириш, ты чего? Это же семья! Мы одна кровь. У нас всегда было «всё общее». Помнишь, как в детстве?
— В детстве тебе было десять, а мне пятнадцать, — процедила я. — Сейчас тебе тридцать пять. И ты украл у меня деньги.
— Не украл, а взял, — уверенно поправил меня брат. — Это разные вещи. И не себе, а маме! Я, между прочим, целый день убил, чтобы всё организовать. Бегал по этим банкам, заполнял бумажки...
Меня затрясло. Он ещё и гордится собой! Считает себя героем, решившим проблему. Моими деньгами!
— Паша, — сказала я, чувствуя, как закипают слёзы, — верни деньги. Сегодня же.
— Что? — он рассмеялся нервно. — Ты шутишь? Их уже нет. Они ушли на погашение кредитов. Всё, вопрос закрыт!
— Тогда я еду к маме, — сказала я и повесила трубку, не дожидаясь ответа.
Я смотрела в окно и не могла поверить. Родной брат. Беззаботно забрал почти все мои сбережения и считает себя героем. А ведь я только вчера думала о том, что нужно наконец вызвать замерщика для окон...
Дорога до маминой квартиры заняла почти час. Я неслась по осенним улицам, не замечая луж и прохожих. (продолжение в статье)