«Неужели ты до сих пор меня не простила?» — умолял Андрей, протянув к ней руки сквозь дождь и прощальную печаль

Оксана пораньше отпросилась с работы, потому что с самого утра чувствовала себя плохо. По дороге домой решила забрать из детсада сына. «Чтобы муж вечером за ним не заезжал», – подумала.

Еще в коридоре услышала запах заваренного кофе. А потом веселый счастливый смех. Голос мужчины и женский, незнакомый. Ее не ждали.

– Иди к себе, в детскую комнату, – толкнула за дверь сына. Постучала в спальню:

– Дима, пожалуйста, потише!

Увидела испуганный взгляд мужчины и высокой красивой блондинки, которую она видела однажды у мужа на работе. Голова разболелась еще больше. Сейчас она соберет сына и…

Не успела подумать, как поступит дальше – перед глазами поплыли предательские разноцветные пятнышки, сливаясь в одну радужную полосу. В больнице, когда пришла в себя, ей поставили диагноз – нервный срыв. «Что-то должно было это спровоцировать», – объяснял врач ей и мужу.

– Неприятности на работе, – Оксана равнодушно смотрела мимо всех в окно.

Она долго выкарабкивалась из болезни. По причине срыва, как твердил врач, у нее отказала почка. Муж просиживал возле нее день и ночь, и пожилая нянечка рассказывала другим больным в палатах, что такую заботу мужа о жене увидишь нечасто. Андрей, как мог, заботился о ней.

– Все будет хорошо, – уверял и гладил худые пальцы Оксаны. – Летом, как и планировали, поедем в Крым. Я, Дима и ты.

Но уехала Оксана только вдвоем с сыном. И не в Крым, а к маме, домой. Андрей просил, умолял ее остаться.

– Неужели ты не понимаешь, это только случай, ничего серьезного. Ты и Дима для меня – все. Остальное не имеет значения.

Если бы она могла ему признаться, что даже теперь он для нее – тоже все. Андрей часто присылал деньги, привозил подарки для сына. Оксана не очень хотела, чтобы муж виделся с Димой. Сама в это время всегда уходила из дома. Однажды Андрей придержал ее за руку.

– Оксана, три года прошло. Неужели ты до сих пор меня не простила? Еще можно все вернуть. Я люблю тебя и сына.