В субботу вечером Игорю позвонила Нина, его сестра
-Игоряша, мама просила нас с тобой завтра утром прийти,— с ходу сказала она.
-Зачем?— недовольно спросил брат, у него были совершенно другие планы на этот день.
-Не знаю, но просила, чтобы обязательно пришли. Это очень важно.
-Хорошо, значит, приеду.
-Ты заедь за мной, чтобы мне на автобусе не тащиться.
-Хорошо, заеду.
Мать встретила своих детей торжественно
-Ребята, у меня к вам и просьба и предложение.
Игорь и Нина вопросительно уставились на женщину.
-Ребята, вы знаете, что после смерти вашего папы я себе места не нахожу. Я тоскую, я не могу найти себе никакого занятия.
-И что, мама, ты решила?
-Я думаю, что мне стоит переехать на дачу. Только там нужен капитальный ремонт. Если у меня будет какое-то любимое дело…,— она немного помолчала,— вы знаете, как я всегда любила возиться с землей. Я бы могла себя чем-нибудь занять. Там Серафима Павловна, вы помните ее? Она там живет круглый год и еще несколько человек. Они меня уверяют, что там отлично можно жить. Конечно, у Серафимы Павловны почти особняк— шикарный дом со всеми удобствами. Но если и мне мой домик утеплить провести газовое отопление, поставить теплый туалет и душ, то я бы вполне могла там жить не хуже ее. А?— она вопросительно посмотрела на сына и дочь.
Те немного помялись, затем Игорь нерешительно спросил:
-Мама, а ты хоть представляешь, во что это выльется по деньгам?
-Игорь, твой папа никогда меня не посвящал в денежные дела, он был настоящий мужчина и считал, что должен сам решать все финансовые вопросы. Он и тебя воспитывал таким же. Почему ты задаешь мне этот вопрос? Ты— мужчина, ты и реши эту проблему. Но если вы не хотите моей скорой смерти, то должны мне помочь.
-Мама,— Игорь вовсе не хотел тебя обидеть,— вступилась за брата Нина,— но я хоть и женщина, но тоже считаю, что это будет очень дорого. Ведь у нас небольшая дача и она не рассчитана на круглогодичную жизнь в ней. Затраты будут очень большие.
-Но это единственное, что я хотела бы получить. (продолжение в статье)
— Помнишь, мама, как мы с тобой в театре бывали? — говорил Михаил, не прерывая игры на пианино.
— Как не помнить, — отзывалась она, и в её глазах вспыхивали огоньки былого.
— Ты ещё маленький был, а уже на весь зал кричал: «Браво!»
Михаил жил в старой многоэтажке, в квартире, где каждый уголок был пропитан воспоминаниями. Вместе с матерью, Анной Егоровной, они доживали свой век, будто два одиноких деревца, переплетённых корнями. Ей шёл уже восемьдесят первый год, а ему – пятьдесят. Судьба распорядилась так, что третий сын, когда-то всеобщий любимец, стал опорой матери в её старости, тогда как старшие братья давно растворились в своих заботах.
Соседки, наблюдая эту пару, частенько вздыхали:
— Анна Егоровна, — говорили они, — двух старших-то вы для жён растили, а Михаила — для души.
И правда, старшие сыновья уехали, обзавелись семьями, детьми, изредка наведываясь в родительский дом. А если и приезжали, то с лёгким сердцем — знали, что здесь всё под контролем: Мишенька не подведёт.
Михаил и впрямь был человеком редкой душевной мягкости. В детстве он и мухи не обижал, а повзрослев, и вовсе стал воплощением терпения и заботы. Он любил мать безмерно — той тихой, преданной любовью, которая не требует слов. И, быть может, именно поэтому жизнь сложилась так, что своей семьи у него не случилось. Не смог он оставить Анну Егоровну одну, не сумел разорвать эту невидимую нить, связывавшую их.
А ещё у него был дар. Музыка жила в нём с самого детства. В юности он мог часами сидеть за пианино, забывая о времени, погружаясь в мир нот и мелодий. Говорили, что, когда он играл, даже самые шумные соседи притихали, прислушиваясь к переливам за стеной.
— Михаил, — спрашивала его мать, сидя в кресле с вязанием в руках, — сыграй что-нибудь из старого.
Он улыбался, откидывал крышку пианино и касался клавиш. Звуки лились мягко, как ручей, омывая душу теплом.
Они смеялись. В эти мгновения годы отступали, и Анна Егоровна снова видела перед собой не седовласого мужчину, а того самого мальчишку, который когда-то бегал по парку с мячом.
Михаил работал в музыкальной школе. Дети его обожали — он никогда не кричал, не торопил, а терпеливо объяснял, пока у ученика в глазах не загоралось понимание.
— Михаил Сергеевич, — спрашивала как-то девочка лет десяти, — а почему вы не женились?
Он на мгновение задумался, потом улыбнулся:
— А кто бы тогда о маме моей заботился?
Девочка нахмурилась:
— Но ведь можно и жену любить, и маму тоже…
— Можно, — соглашался он. — Но сердце у меня такое — если любит, то целиком.
Играя вечером дома, он иногда ловил на себе взгляд матери — благодарный, тёплый. И понимал: никакие жертвы не были напрасны. Ведь самое главное в жизни — это чтобы близкому человеку было хорошо. А всё остальное… остальное можно пережить.
В их трёхкомнатной квартире всегда пахло свежестью, уютом и чем-то родным — то ли ванилью из пирогов, которые когда-то пекла мать, то ли воском от натёртого до блеска паркета. Раньше хозяйничала Анна Егоровна, но с годами силы покидали её, и Михаил постепенно взял всё в свои руки. Он варил супы, гладил бельё, аккуратно расставлял по полкам её любимые фарфоровые статуэтки — те самые, что она собирала всю жизнь.
— Сыночек, — говорила она, глядя на него усталыми глазами, — ты у меня золотой. Только не бросай меня, ладно? Не сдавай в тот… как его… дом для стариков.
Михаил садился рядом, брал её тонкую, почти прозрачную руку в свои ладони и отвечал твёрдо:
— Мама, ты что? Разве я мог бы?
Она вздыхала, кивала, и в её взгляде читалось облегчение.
Братья звонили редко. Интересовались здоровьем, но всегда находились причины, по которым не могли приехать: то работа, то дети болеют, то дела неотложные. Михаил никогда не упрекал их.
— У них свои семьи, — говорил он матери. — Им тяжело. (продолжение в статье)
– Что, даже и развод тебя не остановит?
— Ну, не начинай, Леночка! – протянул муж. – Зачем эти глупости с разводом? Ни к чему преувеличивать! Подумаешь, схожу один раз на корпоратив!
"Да, подумаешь, а не скажешь!" – так часто говорила мама девушки.
Но тут девушка сказала. Озвучила, как говорят сегодня, свои требования. И что? И ничего! Муж их просто проигнорировал.
Хотя она не так уж и много просила, а сущую мелочь: просто не ходить на корпоратив!
Разве это так трудно? Вот если бы он попросил, она бы осталась дома: чего не сделаешь для любимого мужа!
Да она бы отказалась от этого корпоратива и без просьбы любимого Генки: и чего делать замужней женщине на корпоративе, люди дорогие? И женатому мужчине тоже?
Ведь все знают, чем заканчиваются эти самые корпоративы.
Они были женаты почти год.
Всего год? Или уже год? И Лена сильно ревновала мужа, который очень нравился противоположному полу.
Есть такие кавалеры, на которых дамы слетаются, как мухи на мед. Если бы речь шла о женщине, то подобных тетенек в деревнях называют сахарницами.
А как назвать симпатичного мужика? Да, от которого млеют все женщины любого возраста: даже маленькие девочки пытались непроизвольно пококетничать с красивым дядей…
При виде Геннадия девушки начинали говорить громче и задорно смеяться, в надежде обратить на себя его внимание.
Красавицы поправляли и без того красивые прически, толстые тетеньки пытались втянуть животы, а согбенные старушки выпрямиться.
Короче, в обозримом пространстве начинали происходить метаморфозы, которые внезапно перестали нравиться хорошенькой Леночке: около полугода все было хорошо.
А теперь у нее словно глаза открылись. И жену стали терзать смутные сомнения: а вдруг он отреагирует на все эти потуги?
Пока же ни в чем предосудительном муж замечен не был.
— Не выходи за него, доченька! – уговаривала мама. – Намучаешься!
— Почему? – искренне изумлялась дочка перед свадьбой. – Мы любим друг друга! При чем здесь муки? Мамочка, ты отстала от жизни!
— Очень уж он хорош! – выдвигала женщина не слишком убедительный аргумент.
— Ну и очень хорошо, что хорош!
— Нет, это не очень хорошо! – пыталась убедить дочку мама. – Значит, он будет нравиться всем.
И наступит момент, когда он тоже обратит внимание на кого-нибудь еще, кроме тебя.
Не боишься, доча?
Да, жених был хорош. И, вроде, не писаный красавец, а поди ж ты!
Высокий, с накачанным в меру телом, светловолосый и улыбчивый Генка везде притягивал взгляды женского пола. (продолжение в статье)
