— Отойди от сейфа немедленно! — голос Натальи дрожал от ярости, когда она увидела свекровь, копающуюся в документах покойной бабушки.
Галина Петровна обернулась с таким невинным выражением лица, словно её застали за чтением газеты, а не за рытьём в чужих бумагах.
— Наташенька, ты что кричишь? Я просто смотрю, всё ли в порядке с документами. Мало ли что...
Наталья стремительно пересекла комнату и захлопнула дверцу сейфа прямо перед носом свекрови. Три месяца назад умерла её любимая бабушка Вера Андреевна, оставив внучке квартиру в центре города и приличную сумму денег. С тех пор жизнь Натальи превратилась в настоящий кошмар.
— Галина Петровна, это мои личные документы. Вы не имеете права их трогать.
Свекровь выпрямилась, и её добродушная маска мгновенно слетела.
— Не имею права? В семье не должно быть секретов! Я мать твоего мужа, имею полное право знать о финансовом положении семьи.
Наталья глубоко вздохнула, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Это был уже не первый раз, когда она заставала Галину Петровну за попытками добраться до документов на наследство. Свекровь словно одержима была идеей получить контроль над этими деньгами.
— Это не семейные деньги, — твёрдо произнесла Наталья. — Это наследство моей бабушки, оставленное лично мне.
— Ах, лично тебе? — Галина Петровна скривилась. — А Костя? Он твой муж или кто? Всё, что твоё — автоматически и его. А значит, и моё тоже имею право знать.
В дверях появился Константин — высокий, но какой-то сутулый мужчина с вечно виноватым выражением лица.
— Что происходит? — спросил он неуверенно, переводя взгляд с жены на мать.
— Твоя жена прячет от нас документы! — тут же пожаловалась Галина Петровна. — Я просто хотела посмотреть, всё ли правильно оформлено. Вдруг там есть какие-то подводные камни? А она на меня кричит!
Константин растерянно посмотрел на Наталью.
— Нат, мама же хотела как лучше...
— Костя, твоя мать рылась в моём сейфе без разрешения, — Наталья старалась говорить спокойно. — Это называется нарушение личных границ.
— Личные границы! — фыркнула свекровь. — Модные словечки нахваталась! В нормальной семье таких границ не существует. Мы должны быть одним целым, помогать друг другу.
Наталья прикусила язык, чтобы не сказать, что помощь почему-то всегда идёт только в одну сторону — от неё к свекрови. За четыре года брака Галина Петровна ни разу не упустила возможности воспользоваться ресурсами невестки — будь то время, силы или деньги.
— Кстати, о помощи, — продолжила свекровь, усаживаясь на диван с видом хозяйки. — Я тут подумала, раз у тебя теперь есть лишняя квартира, можно её сдавать. А деньги пойдут на ремонт нашей дачи. Крыша совсем прохудилась, нужно срочно менять.
Наталья не поверила своим ушам.
— Вашей дачи? Галина Петровна, при чём тут квартира моей бабушки?
— При том, что мы семья! — свекровь повысила голос. — Или ты собираешься жить на два дома? Зачем тебе две квартиры? Эгоизм чистой воды!
— Я ещё не решила, что буду делать с квартирой, — ответила Наталья.
— Как это не решила? — Галина Петровна вскочила с дивана. (продолжение в статье)
— Лена, ты не психуй сразу, — голос Сергея по телефону был тягучим, как разогретый мёд. Таким он всегда становился, когда он собирался сказать что-то, от чего хотелось лезть на стену.
Елена стояла у плиты и помешивала суп. Суп был из разряда «быстренько перекусить, пока совещание не началось», а не «уютный семейный ужин». Впрочем, последние пару лет вообще всё было «быстренько» — особенно её терпение.
— Не психуй? — она бросила ложку в раковину, обрызгав край халата. — Я ещё даже не знаю, что ты сейчас скажешь, а мне уже хочется разнести этот телефон в щепки. Ну?
— Кирилл… в общем, у него проблемы.
— Угу. Какой внезапный поворот! — Елена зажмурилась. — Угадаю. Он опять остался без работы, девушка выгнала, и он теперь как кочевник с пакетом из "Магнита", ищет, где бы свить гнёздышко?
— Ну… что-то типа того, — голос мужа стал виновато-бархатным. — Он сейчас у мамы, но ты же знаешь, у неё сердце...
— И язык. Язык у неё куда острее, чем у стоматолога с похмелья, — процедила Елена и вытерла руки полотенцем, будто пыталась стереть с себя этот разговор. — Сергей, нет. Просто нет. Даже не начинай.
— Я СЛУШАЮ. Каждый раз. И каждый раз этот… этот "гений" обещает «встать на ноги», «всё изменить», «начать с чистого листа». У него уже целый блокнот этих чистых листов, только он на них даже буквы не пишет. Максимум — крошки от сухариков оставляет.
— Он твой деверь, — мягко сказал Сергей.
— А ты мой муж. Был, по крайней мере, до этого разговора. Знаешь, я не выходила замуж за твою семейную коммуну с лозунгом «поможем бездарю вместе». У меня, между прочим, работа. Ответственная. Люди от меня зависят. И я не могу ходить по дому и бояться, что Кирилл опять разлил пиво на мой ноутбук.
Сергей замолчал. Это была его фирменная пауза. Он думал, что если молчать, женщина сама всё решит, и лучше для него.
— Ты ведь понимаешь, ему сейчас очень тяжело… — наконец выдохнул он.
— А мне легко, да? Мне не тяжело жить с ощущением, что в собственной квартире я как в проходном дворе? Где каждый может зайти, пожить, выпить, потупить в телек и наобещать, как он «завтра идёт на собеседование»?
— Лена, это временно. Совсем чуть-чуть.
— Как его «временно» в прошлый раз? Девять месяцев, Сергей. Девять. Я почти выносила его, только родов не было. Вышвырнули — и опять по кругу?
Ага. Вот и корень. Мама. Валентина Петровна. Женщина с лицом коменданта и интонацией, от которой у собеседников начиналась изжога.
— Конечно. А мама не хочет его себе насовсем? Скажи ей, что я разрешаю. Пусть он ест её котлеты, лежит на её диване и обещает пойти в Яндекс.Такси водителем уже с понедельника.
Сергей вздохнул. Сильно. Драматично. Так, как будто это он каждый вечер вёл корпоративный отчёт, а не гонялся за акциями на диване.
— Лена, у тебя каменное сердце.
— Зато оно не растекается, как желе, при каждом нытье твоего брата, — резко ответила она. — И вообще, у меня Zoom через пять минут. Надо сделать вид, что в доме нет драмы.
Она закончила разговор, не дожидаясь ответа. Бросила телефон на диван, села за стол и тупо смотрела в кружку с холодным кофе. Он тоже остывал от этого разговора — как и она сама.
Вечером всё повторилось. (продолжение в статье)
— Да не было меня дома, — удивился муж, — как ты могла видеть меня в прихожей пять минут назад, если я из офиса ещё не выходил? Тебе показалось! — Вась, по чердаку ребенок бегает, — теряя сознание от ужаса, сказала я мужу, — приезжай скорее. Я сейчас с ума сойду от страха! Вот говорила я, что не зря такой дом хороший за бесценок продают! Нечисть тут живет, Вася!
***
В этот дом я влюбилась сразу. Добротный, из красного кирпича, с аккуратной лужайкой и ухоженным садом за ним. Идеальный, во всех смыслах этого слова. И, что самое удивительное, доступный нам по цене. Слишком доступный, я бы сказала. Мы с Васей долго искали свой уголок. Квартиры в городе казались тесными и душными, а загородные дома — непозволительной роскошью. И вот, когда мы почти отчаялись, появилось это объявление. Хозяин, представившийся Николаем, оказался приятным мужчиной лет сорока. Спокойный, немногословный, он сразу внушил доверие. — Строил для себя, — говорил он, обводя рукой просторную гостиную с камином, — хотел, чтобы все было качественно и надежно. Не экономил ни на чем. И действительно, видно было, что дом построен на совесть. Толстые стены, высокие потолки, большие окна, пропускающие много света. Дорогая сантехника, качественная отделка, современная система отопления. Но почему же он тогда съезжает? Хорошие дома не продают… Эта мысль не давала мне покоя. — Коля, а почему вы решили продать дом? — спросила я, стараясь казаться непринужденной. Он немного замялся. — Ну, так сложились обстоятельства, — ответил он, отводя взгляд, — нужно переехать в другой город по работе. Вася, всегда более практичный, чем я, тут же подключился к разговору. — А что за работа, если не секрет? И почему так срочно? — Работа в сфере финансов, — уклончиво ответил Коля, — ну а срочность… просто появилась возможность, которую нельзя упускать. Мы долго ходили по дому, осматривая каждый уголок. Вася заглядывал в подвал, проверял состояние крыши, тестировал систему отопления. Я же пыталась почувствовать атмосферу дома, понять, комфортно ли мне здесь. — Ну что, дорогая, как тебе? — спросил Вася, когда мы остались одни в саду. — Не знаю, — ответила я, задумчиво глядя на дом, — все вроде бы хорошо, но… что-то меня настораживает. Слишком все идеально. — Глупости, — отмахнулся Вася, — просто ты всегда ищешь подвох. Дом отличный, цена подходящая. Что еще нужно? — Нужно понять, почему его продают, — настаивала я, — почему человек, который строил дом для себя, вдруг решил так быстро его продать? — Ну, может, действительно, работа, — предположил Вася, — а может, еще что-то. Не наше дело. Главное, что дом хороший. Но мои сомнения не проходили. Я чувствовала, что что-то здесь не так. — Давай вызовем специалиста, — предложила я, — пусть он все проверит, посмотрит, нет ли каких-нибудь скрытых дефектов. Вася сначала отмахнулся, сказав, что это лишняя трата денег. Но я настояла, и он согласился. Мы вызвали знакомого эксперта по недвижимости, Ивана. Он тщательно осмотрел дом, проверил все коммуникации, сделал необходимые замеры. — Ну что, Иван, как он? — спросила я, когда он закончил осмотр. — Да все в порядке, — пожал плечами Иван, — дом как дом. Крепкий, добротный. Никаких скрытых дефектов не вижу. — А почему его продают? — не унималась я. Иван усмехнулся. — Ну, это уже не ко мне вопрос. Может, просто деньги нужны. Или, как сейчас модно, решили переехать в Таиланд и жить там под пальмой. Его слова немного успокоили меня. Может, я действительно зря накручиваю себя?
***
Вечером мы снова обсуждали покупку дома. — Ну что, ты все еще сомневаешься? — спросил Вася. — Не знаю, — ответила я, — с одной стороны, дом действительно отличный. С другой… я все равно чувствую какое-то беспокойство. — Да брось ты эти предчувствия! — воскликнул Вася, — мы столько времени искали подходящий вариант. Нельзя упускать такой шанс! — А что, если все-таки что-то не так? — спросила я. — Ну и что? — ответил Вася, — если что-то случится, будем решать проблемы по мере поступления. Главное, что у нас будет свой дом! Он был прав. Мы мечтали о своем доме, о своем саде, о своем уголке. И этот дом был самым лучшим из всех возможных вариантов. (продолжение в статье)