Горькая правда выплыла — и мир перевернулся.
295
Безответственный эгоизм ранит семейные узы.
4.4к.
С каждым днём она всё больше понимала: некоторые ошибки
9.9к.
Несправедливая жестокость родных ранит до костей.
1.6к.
Как можно быть такой бессердечной и подлой?
9.3к.
Настал миг, когда потерпевшая достаточно стерпела.
13.7к.
Шокирующе несправедливо, когда прошлое разрушает доверие.
185
Подлое предательство разрушило хрупкую любовь навсегда.
4.1к.
После скандала с Людмилой Георгиевной Алиса уснула лишь ближе к рассвету. Только ей стал сниться какой-то сон, как внезапно заиграла громкая музыка. Девушка вскочила с кровати и несколько минут не понимала, что происходит.
— Мама, возьми телефон, — послышался тонкий голос Миши. Он сидел рядом и играл с игрушками. Мальчик уже давно проснулся, но будить воспитательницу не решился.
— А? Телефон? Какой телефон? — взъерошенная и невыспавшаяся Алиса бросила взгляд на тумбочку. Только сейчас она поняла, откуда доносились вибрация и музыка. — Ах, этот телефон.
Взглянув на экран, девушка увидела имя друга. Она была удивлена, что Кирилл звонил ей в такое раннее время. Мужчина до сих пор не знал, ни про Людмилу Георгиевну, ни о том, что теперь Алиса присматривала за Мишей.
— Алло. Привет. Прости, что не отвечала долго. Я спала.
— Ой, извини, пожалуйста. Думал, ты на работе, — виновато проговорил мужчина. — Просто мне больше не к кому обратиться. Хотел попросить тебя об одном одолжении.
— Никак не могу дозвониться до тёти Люды. Я сегодня домой возвращаюсь. Хотел предупредить её, а она не берёт трубку. Вернее, её номер недоступен. Не понимаю, что случилось. Может, у неё деньги на сим-карте закончились? Или сеть плохо ловит?
— Гм-гм, — Алиса откашлялась и уже хотела рассказать Кириллу о вчерашнем скандале, но мужчина перебил её.
— Ты бы не могла сходить ко мне домой? Я жутко переживаю. Вдруг с ней что-то случилось? Мишка не умеет пользоваться телефоном, а номера у других соседей я не догадался взять. В общем, у меня какое-то предчувствие странное…
— М-да, оно тебя точно не обманывает, — ответила Алиса и замолчала.
— В каком смысле?! — не понял мужчина. В его интонации чувствовалась нарастающая паника.
— Ты ничего такого не подумай! С Мишей всё в порядке, — поспешила успокоить Кирилла девушка. — Он здесь, рядом.
— Да, я у тебя дома с твоим сыном.
— Привет, папа! — крикнул радостный ребёнок, поняв, с кем разговаривает Алиса.
— Сынок, привет! — ответил Кирилл и снова переключился на беседу с подругой. — Что случилось, Алиса? Почему ты там? Где Людмила Георгиевна? Ей что, стало плохо? Она в больнице, да?
— Нет, с ней всё в порядке, — вспоминая вчерашнюю ссору с пенсионеркой, брезгливо ответила девушка. — Кирилл, это не телефонный разговор. Давай, поговорим, когда вернёшься? Хорошо? Просто знай, что я здесь, рядом с Мишей. Он, правда, приболел малость. У него красное горло, но мы лечимся.
Кирилл хотел что-то ответить Алисе, но внезапно его окликнули. Мужчина не желал прерывать беседу, но был вынужден это сделать.
— Хорошо, договорились. Расскажешь всё, когда буду дома. Я здесь немного занят, позвоню позже. Слышишь, Алиса? До связи!
— Ага, — только успела ответить девушка, как вызов оборвался.
Целый день Алиса присматривала за Мишей и параллельно думала над тем, как рассказать Кириллу правду. Он был очень вспыльчивым человеком. Девушка боялась, что после видео с издевательствами над ребёнком, мужчина не сможет совладать со своими эмоциями и что-нибудь сделает с пожилой соседкой. Однако приуменьшать преступление Людмилы Георгиевны Алиса тоже не хотела. Её до сих пор трясло, когда она вспоминала о тех ужасных кадрах, полученных во время скрытой съёмки. Она и сама была бы не против наказать эту жестокую женщину, но в полицию идти не решалась.
Кирилл ещё пару раз звонил Алисе. Во время их коротких разговоров он больше не спрашивал ни про тётю Люду, ни о том, почему девушка оказалась в его доме. Мужчина лишь узнавал, как дела у сына, а также говорил о своём скором прилёте. (продолжение в статье)
Вечером Ирина почувствовала себя плохо. Решила, что просто устала, выспится и утром будет в порядке. Спать легла рано. Но утром встала разбитая, словно и не спала вовсе. Голова раскалывалась, ноги не держали от слабости. «Всё-таки разболелась», — решила она и позвонила на работу.
Отношения с директором у неё были хорошие. Толковый главный бухгалтер, на которого можно положиться, на дороге не валяется, поэтому без лишних разговоров директор дал время отлежаться.
– И не спеши, поправляйся, — сказал он.
— Может, всё-таки врача вызовешь? – спросила дочь, уходя в школу.
— Нет. Отлежусь, и всё пройдёт, — улыбнулась Ирина.
Дочь ушла, а Ирина выпила противовирусный препарат, горячий чай с мёдом и снова легла. Проснулась уже в полдень и почувствовала себя гораздо лучше. За окном шёл густой снег, словно в середине марта снова вернулась зима.
От яркой белизны за окном заболели глаза. Ирина снова легла в кровать, прикрыла веки. Как же хорошо ничего не делать, никуда не спешить и просто валяться в постели. Она снова начала проваливаться в сон, когда раздался звук гонка.
Кто мог прийти в такое время? Тане ещё рано, да у неё ключи есть. Соседи знают, что днём она на работе. Гонг раздался снова.
— Меня нет. Не понятно, что ли? – тихо произнесла Ирина, надеясь, что нежданный гость уйдёт. Но в дверь снова позвонили. Ирина нехотя встала, сунула ноги в шлёпки, накинула на плечи шаль и пошла открывать. Она глянула в глазок и увидела часть плеча и шапки — какая-то женщина стояла за дверью. Ирина решила, что это с работы, кто-то из бухгалтерии пришёл проведать её или подписать бумаги.
Она открыла дверь и сразу узнала гостью. Да и разве могла она её забыть, если каждый день видела перед собой, только шестнадцатилетнюю? У Тани те же голубые глаза, пухлые губы. Только волосы темнее. А у этой из-под шапки выбивались обесцвеченные кудри. Чуть постарела и пополнела, а в остальном осталась прежней.
— Ты? – вздрогнула Ирина.
Шестнадцать лет назад она приходила, чтобы отдать, а сейчас пришла забрать? Спохватилась? Ирине захотелось захлопнуть дверь. Но незваная гостья, по-видимому, догадалась о её намерении и предупредительно взялась за ручку двери с другой стороны.
— Впустишь? – хрипловатым голосом спросила гостья.
— Зачем пришла? – вместо ответа спросила Ирина, глядя настороженно, готовая в любую минуту захлопнуть дверь.
— Не о чем нам с тобой говорить. – Ирина потянула ручку на себя, но гостья крепко держала дверь.
— Есть о чём. О Тане.
— А что о ней говорить? Поезд давно ушёл. Ты продала мне её. Забыла? – Гневно сверкнула глазами Ирина.
Женщина растянула в насмешливой улыбке ярко накрашенные губы, резко дёрнула на себя дверь. (продолжение в статье)
