Оля не хотела арендовать квартиру у родственников мужа, словно интуиция подсказывала, что это принесет проблемы.
— Не глупи, — уговаривал ее Игорь. — Во-первых, тетка с мужем сдадут нам свою двушку без риелтора, лишней переплаты и по хорошей цене.
— Но ты сам понимаешь, что любые материальные вопросы с родственниками зачастую обходятся дороже, чем с посторонними людьми, — сомневалась Ольга.
— Я в своей родне уверен, если тебе не повезло, это не значит, что все люди вокруг плохие, — парировал Игорь. — Зачем нам сейчас искать что-то, раз планируем свое жилье покупать? Переждем годик или два в этой двушке, а потом сами себе выберем на свое желание.
Ольга до последнего объявления просматривала и мужа убеждала не связываться с родней, только он на своем настаивал. В итоге пришлось соглашаться и вещи перевозить в двушку. Тетушка наставления сделала, указания дала и умчала, напомнив о необходимости бережного отношения к вещам.
— Ну мы не варвары, детей пока нет, домашних животных нет, так что не будем вам портить имущество, — смеялся Игорь.
Ольге почему-то было не смешно, ей уже начало не нравилось и вскоре понеслось продолжение. Инна Викторовна считала нормальным являться на квартиру без предупреждения и открывать дверь своим ключом.
— А что тут такого? — не понимала она, когда племянник предъявил претензии. — Это моя квартира, вот и зашла взять одну вещь в шкафу. К тому же мы не чужие люди. Наверное, твоя жена воду мутит, хорошо, учту замечание.
Она не перестала являться без предупреждения, ставя квартирантов перед фактом в последний момент.
— Если твоя тетка нам не доверяет или переживает, чтобы мы ее квартиры не превратили в барак, пусть установит камеры слежения и заставит нас делать ежедневные отчеты, — обижалась Оля. (продолжение в статье)
— А может не ездить сегодня? — Аня встала в дверях, скрестив руки на груди. — Небо темнеет.
Игорь затянул ремень на куртке и поцеловал её в лоб.
— Нельзя откладывать. Завтра цены поднимут, а нам еще на лекарства для Кирюши не хватает.
Петя с разбегу влетел в коридор, прижался к отцу. Золотистые кудри мальчишки растрепались, глаза сияли.
— Папа, привези мне книжку! Ту, с динозаврами!
— Привезу, — Игорь взъерошил его волосы. — А где Кирилл?
Кирюша стоял в дверях детской, крепко сжимая потрепанного плюшевого зайца. Большие задумчивые глаза смотрели с тревогой, будто малыш чувствовал что-то.
— Иди сюда, — позвал Игорь, и мальчик медленно подошел.
Игорь поднял его на руки, прижал к себе.
— Буду к ужину. Обещаю.
Аня вышла проводить мужа до калитки. Дети махали руками с крыльца.
— Точно вернешься? — спросила она, глядя на небо.
— Конечно, — Игорь сжал ее плечи. — К ужину буду, ты только сделай свой фирменный суп с фрикадельками.
Она кивнула, поправляя ворот его куртки. Игорь поцеловал её — быстро, нежно, привычно — и пошел по дороге к автобусной остановке. Аня смотрела вслед, пока его фигура не скрылась за поворотом.
По дороге в город небо затянуло серыми тучами. У деревенского магазина сидела старая Матрена, собирая в корзину лесные травы.
— Далеко собрался? — спросила она Игоря.
Старуха подняла голову, посмотрела на него выцветшими глазами.
— Не всем дано домой возвращаться, — проскрипела она и отвернулась.
Игорь только усмехнулся. Деревенские причуды.
Аня замесила тесто для пирожков, растопила печь. Руки делали привычную работу, но мысли всё возвращались к неспокойному небу, к тому, как странно посмотрел на неё Игорь перед уходом.
Петя и Кирилл играли во дворе. Смех доносился сквозь открытое окно вместе с запахом мокрой травы — недавно прошел дождь.
Вечерело. Аня накрыла на стол. Суп с фрикадельками остывал в тарелках.
— Мам, а папа где? — спросил Петя, забираясь на свой стул.
— Скоро придет, — ответила Аня, глядя в окно.
Небо стало чернильно-синим. Ветер усилился, заставляя ветки старой яблони царапать стекло.
— Давайте начинать без папы, — сказала Аня, когда стало совсем темно. — Он, наверное, задерживается.
Ночью она не спала. Лежала, прислушиваясь к каждому звуку. К полуночи начался ливень. Капли барабанили по крыше, ветер завывал в трубе. Аня вышла на крыльцо с фонарем, вглядываясь в темноту. Дорога была пуста.
Утром она оставила детей с соседкой и поехала в город. Обошла все больницы, потом полицию. Никто не видел Игоря. Нигде не было записей о несчастных случаях с его приметами.
— Жена, успокойтесь, — сказал ей участковый. — Мужики часто загуливают. Объявится.
— Не такой он человек, — возразила Аня. — У нас дети. Он никогда...
Участковый только вздохнул и объявил поиски.
Три дня она ездила по окрестным деревням. Спрашивала на вокзалах, в магазинах, показывала фотографию. Никто не видел Игоря. (продолжение в статье)
— Доктор, скажите прямо! — голос Ирины дрожал, пальцы вцепились в край стола так, что побелели костяшки. — Я не могу больше ждать!
Мужчина за столом медленно поднял голову. Лучи настольной лампы отразились в его очках, скрывая выражение глаз. Он отложил ручку, глубоко вздохнул.
— Четырнадцать недель беременности, — произнес он ровно, как будто сообщал о прогнозе погоды.
Ирина замерла. Воздух словно вырвали из её лёгких. Губы шевельнулись, но звука не последовало.
— Как… — наконец прошептала она, чувствуя, как комок подкатывает к горлу. — Это невозможно…
— Возможно, — доктор прикрыл карту ладонью, изучая её лицо. — Вы действительно не догадывались?
Ирина Соколова, стройная женщина 45 лет с короткой каштановой стрижкой и усталыми, но всё ещё яркими зелеными глазами, никогда не думала, что окажется в кабинете гинеколога в клинике «Здоровье+».
Она испытывала глубочайшую неприязнь к больницам. Её раздражал резкий аромат антисептиков, холодный металл стетоскопа, ослепительно-белые халаты врачей, неизменно пробуждавшие воспоминания о той самой радости материнства, которой ей никогда не дано было испытать. Но терапевт в поликлинике на улице Яблоневой была непреклонна:
--— Обследование обязательно, Ирина Викторовна. В вашем возрасте нельзя пускать здоровье на самотёк.
И вот она здесь. В душном кабинете с плакатами о женском здоровье, где каждый шелест бумаги звучал как приговор.
— Но… как? — Ирина сжала виски, пытаясь собрать мысли. — Мы с мужем… мы же…
Доктор наклонился вперед, сложив руки на столе.
— Бывает и так. Поздравляю, — в его голосе мелькнула едва уловимая улыбка.
Ирина закрыла глаза. В голове пронеслось: «Мне сорок пять. Я уже почти бабушка. И теперь…» Она выдохнула, чувствуя, как слёзы катятся по щекам.
— Какой выбор?! — Ирина резко встала, сжав сумку так, что кожаный ремешок впился в ладонь. Голос её дрожал, но не от страха, а от ярости. — Вы что, предлагаете мне… избавиться? Доктор откинулся в кресле, будто отшатнулся от её тона.
— Я просто обязан озвучить все варианты, — пробормотал он, быстро листая её карту. — Медицинские показания, возрастные риски…
— Мой ребёнок — не «медицинский показатель»! — Ирина резко дёрнула дверцу шкафа, где висело её пальто. — И наблюдаться я буду у другого врача. У того, кто не видит в этом… ошибки. Его брови поползли вверх, но он лишь протянул ей листок с анализами.
— Как знаете. Но витамины всё же возьмите, для…
— Спасибо, — она швырнула бумагу в сумку, не глядя. — Мне хватит двадцати пяти лет ожидания вместо ваших таблеток.Дверь захлопнулась с таким звонким щелчком, что медсёстры в коридоре вздрогнули.
Телефон разрядился ровно в тот момент, когда Ирина набрала номер мужа. «Символично», — горько усмехнулась она, глядя на потухший экран.
"Серебряная свадьба через месяц… а теперь вот это. Как ему сказать?
Она закрыла глаза, вспоминая их долгие годы попыток: бесконечные больницы, поездки в санаторий «Сосновый Бор», где пахло смолой и надеждой, даже тот нелепый визит к глухой старухе-знахарке на окраине Медвежьегорска. Та тогда, жуя какие-то коренья, буркнула: «Дитё придёт, когда перестанете ждать». Они тогда с Сергеем посмеялись в машине — а теперь…
— Господи, — Ирина вдруг рассмеялась сквозь слёзы, прижимая ладони к животу. — Да мы же уже купили билеты в Грецию на юбилей…
Из динамика над головой вещали о правилах посещения. Где-то капала вода из крана. А в её груди, вместе с давно забытым страхом, вдруг забилось что-то тёплое и дикое.
"Серёжа… он ведь с ума сойдёт от счастья." Она, поправила складки пальто, и твёрдо зашагала к выходу.
"Надо срочно зарядить телефон. И купить тест. Десять штук. А ещё…"
Мысли путались, но одна была кристально ясна: это чудо!
И чёрт побери все врачебные прогнозы.
Ирина ехала в душном автобусе, прижатая к стеклу чьим-то локтем, но даже давка не могла омрачить её мыслей. В голове крутилось одно и то же: "Сергей… Он будет так счастлив!"
Они с мужем давно перестали надеяться. Десять лет назад, после бесконечных поездок по врачам, клиникам и даже к той самой ведунье, которую когда-то посоветовал дядя Петя, они махнули рукой. "Не дал Бог — и не надо", — сказал тогда Сергей, а Ирина лишь молча кивнула, пряча слёзы.
Но теперь… Теперь всё изменилось. Она прижала ладонь к животу, ещё плоскому, ещё ничем не выдающему тайну, и улыбнулась. "Он точно обрадуется", — подумала Ирина, вспоминая, как всего пару недель назад Сергей, сидя на кухне, с завистью рассказывал про соседа с семнадцатого этажа.
— Представляешь, у него четвёртый сын родился, — говорил он, размахивая вилкой. (продолжение в статье)
