У моего мужа Дмитрия была редкая, почти клиническая особенность: его неудержимо тянуло поучать женщин именно в тех вопросах, где его мнение никто не заказывал. Женская психология, чужие разговоры, фасоны платьев, оттенки помады, состав кремов — во всём этом он копался с таким жаром, будто защищал докторскую диссертацию.
Когда ко мне заглядывали подруги, Дмитрий не считал нужным удалиться в другую комнату и заняться своими делами. Нет, он торжественно занимал место за столом, устраивался поудобнее, подпирал подбородок рукой и с тяжеловесной важностью начинал вмешиваться в наши беседы.
— Девочки, вы вообще не понимаете, что такое упругость кожи, — наставительно произносил он, поднимая палец, словно профессор перед нерадивыми студентками. — Организму нужна натуральность, а вы каждый день наносите на лицо непонятную химию. Я, между прочим, вчера читал обсуждение косметологов…
Мои приятельницы обычно замолкали. Смотрели на него так, как смотрят на человека, который внезапно решил читать лекцию о балете, ни разу не встав на пуанты. В их взглядах смешивались вежливость, растерянность и лёгкое отвращение. А я наблюдала за этим домашним цирком почти спокойно.
Собственная квартира и приличная должность давали мне редкую роскошь — не срываться из-за каждой глупости, а просто запоминать, складывать в уме и ждать подходящего момента.
Главной вдохновительницей Дмитрия была его мать, Валентина Сергеевна. На взрослого сына она смотрела с такой преданностью, будто перед ней сидел не мужчина с навязчивой привычкой лезть в чужие дела, а пророк бытовой мудрости.
— Димочка так тонко чувствует женскую природу! — умилялась она, едва переступив порог нашей квартиры. — Не каждый мужчина скажет жене правду, что у неё поры забиты. Наталья, ты должна это ценить.
Потом обязательно добавляла:
— А то ты всё какая-то самостоятельная, резкая. Женщине надо быть мягче. И мужа умного слушать.
Поначалу всё это казалось просто раздражающим шумом на заднем плане. Дмитрий мог запросто выбросить мой дорогой бальзам для волос, потому что где-то услышал страшное слово «парабены» и решил, что спасает меня от неминуемой гибели.
Но окончательно наш брак треснул в мой день рождения.
Мы отмечали в ресторане. За столом собрались мои близкие подруги, коллеги и, конечно, Дмитрий со своей бесценной мамочкой. Разговор плавно перешёл к отпуску: девчонки обсуждали спа, массажи, уходовые процедуры.
— Никаких спа! — внезапно заявил Дмитрий так громко, что перекрыл даже музыку.
За столом сразу стало тихо.
— Наталья бездумно спускает семейные деньги на чепуху, — отчеканил он. — Все эти обёртывания и масочки придуманы для доверчивых дурочек. Я посмотрел её расходы и сделал выводы.
Он выдержал паузу, наслаждаясь вниманием.
— С сегодняшнего дня любая косметика, одежда и процедуры будут согласовываться только со мной. Я лучше разбираюсь в том, какие покупки действительно нужны и на чём можно сэкономить.